Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов

Глава 1

Десять минут жизни на одном моторе

«700 дней капитана Хренова. Часть 3. Хеллоу, Альбион»

Белые скалы и чёрные кресты.

Морской лётчик, капитан Алексей Хренов, несётся из пылающей Франции через узкую полоску воды, за спиной — дым Дюнкерка и немецкие истребители на хвосте. Впереди — Англия. Туманы, радары, чай с молоком и небо, за которое идет битва.

Остров встречает его сиренами, гулом моторов, нацеленными винтовками и… допросами.

Здесь считают минуты до перехвата и секунды до выстрела. Здесь «Спитфайры» и «Харрикейны» рвутся вверх, а Люфтваффе приходит волнами и совсем не с добрыми намерениями.

Битва за Британию — это уже не хаос отступления. Это упрямство. Холодный расчёт. И воздух, в котором ошибаются только один раз.

Лёха Хренов не из тех, кто складывает крылья. Он снова спорит с высотой, с «мессерами» и с судьбой. Теперь — над Ла-Маншем, над Дувром, над Лондоном.

Франция осталась позади. Его же война снова только начинается.

Если вы, уважаемый читатель, только подлетаете к этой истории, загляните в предыдущие книги — именно там зародился этот вечный крен на авантюру, скорость и приключения:

«Лётчик Лёха. Испанский вояж»

https://author.today/work/396119

«Лётчик Лёха. Иероглиф судьбы»

https://author.today/work/474676

«700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция!»

https://author.today/work/517081

Там всё началось. А здесь и сейчас — как водится, неожиданно продолжается.

Можно читать по порядку. Можно сразу нырнуть в огонь без предупреждения.

03 июня1940 года. Небо над Ла Маншем, между Францией и Англией.

Их Франция закончилась не точкой, а пикированием.

Ещё несколько минут назад Лёха с Жизель и очкариком из аналитического отдела возвращались из разведки под Дюнкерком — доклад о массовом налёте на Париж уже ушёл в штаб, бомбы сброшены, задача выполнена. Под крылом тянулись дымящиеся дороги и разбитые колонны, его «Бостон» лёг в плавный левый вираж, разворачиваясь домой к Парижу. Впереди на горизонте сквозь дымку проступили меловые скалы Англии, а потом слева над побережьем появились чёрные точки.

— Трое… нет, четверо, — выдохнула Жизель по внутренней связи.

Звено «сто девятых» шло слева от них, со стороны Кале — двумя парами, с аккуратным превышением по высоте, с той спокойной геометрией, которую немцы считали почти моральной категорией.

Под ними дымился Дюнкерк. Пляжи были испещрены движением, море ещё не было пустым. Англия угадывалась на горизонте бледной полоской, почти насмешливо близкой.

Адольф Галланд и его четвёрка в этот момент были, по сути, единственными немецкими самолётами над побережьем Дюнкерка. Остальная авиация суетилась южнее, в налёте на Париж, устраивая столице Франции «желаемое влияние на моральный дух». Здесь же было тихо. Рабочая смена. Остров вдалеке, дым над портом и одинокий бомбардировщик, который слишком шустро решил, что успеет.

Лёха не стал ждать, пока они подойдут на комфортную дистанцию.

— Красиво идут, сволочи… — буркнул он и толкнул газ до упора.

«Бостон» лёг обратно в правый разворот, прочь от хищных немецких акул, и нырнул к воде. Внизу сверкала серая гладь Ла-Манша. Если был шанс уйти, то только там, где плотный воздух, скорость и море.

Стрелка скорости поползла вверх. Четыреста двадцать. Четыреста пятьдесят. Вот уже почти пятьсот.