Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин

Николай Свечин

Тайна мыса Пицунда

© Свечин Н., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящается моему другу Алексею Рощину

Глава 1

«Придумайте ему поручение подальше…»

Начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал-адъютант Алексеев многозначительно откашлялся, взял со стола лист бумаги и зачитал:

– «Генерал-майору барону Таубе. В воздаяние отлично-усердной службы вашей и самоотверженной и высокополезной деятельности во время военных действий, сопричислили Мы вас к Императорскому ордену Нашему Белого Орла с мечами, знаки коего при сем препровождая, повелеваем вам возложить их на себя и носить согласно установлению.

Пребываем к вам Императорской милостью Нашею благосклонны».

Алексеев сделал паузу, чтобы оттенить торжественность момента, и завершил:

– На сем подлинной Собственного Его Императорского Величества рукой начертано: Николай. Писано в Царской Ставке двадцатого апреля тысяча девятьсот шестнадцатого года.

Генералы и офицеры управления генерал-квартирмейстера Ставки вытянулись по струнке. Наштаверх[1]торжественно вручил барону грамоту и знаки ордена в сафьяновом футляре. Виктор Рейнгольдович попытался было сразу надеть на себя ленту, но с одной рукой это оказалось непросто. Помог генкварверх[2]Пустовойтенко.

Алексеев сказал, обведя всех строгим начальственным взглядом:

– Господа, отметим высокую награду за ужином, прошу не манкировать.

Таубе вынужден был проходить в темно-синей ленте весь день. Он принял множество поздравлений от чинов Ставки, как военных, так и гражданских. После ужина Алексеев, с которым барон в последнее время близко сошелся, позвал разведчика в свой кабинет, закрыл дверь поплотнее и спросил:

– Знаете, кому обязаны орденом?

– Нет, – ответил награжденный. – Вроде государь меня давно забыл. Подвигов я не совершаю, сижу тихо…

– Это Николай Иудович постарался, – пояснил наштаверх.

– Иванов? По какому случаю? Хотя…

Таубе скривился:

– Михаил Васильевич, неужто он после бламажа[3]так надеется искупить свой грех? Задобрить меня, чтобы я не болтал всюду, как он профурсил Горлицкий прорыв?

– Именно.

– Историю не обманешь, все знают, как было дело, – возмущенно сказал Виктор Рейнгольдович. – Три Георгиевских креста носит, а сам… Людей жалко, столько народу погибло. И ничего уже не исправить. Живой водой на них не побрызгаешь…

Таубе, отвечающий в Ставке за стратегическую разведку, весной 1915 года сообщил командующему Юго-Западным фронтом генералу Иванову, где и когда германцы готовят наступление. Сведения были максимально точные. Место, время и даже силы прорыва были доведены до сведения главкоюза[4]заранее. Ценнейшую информацию добыл наш резидент в Берлине Фридрих Гезе, он же Федор Ратманов. А доставил ее в Ставку через четыре границы, с риском для жизни, штабс-капитан Павел Лыков-Нефедьев[5]. Но Иванов имел свои хотелки. Он мечтал о вторжении через Карпаты на Венгерскую равнину, штурме Будапешта и поражении Австро-Венгрии силами своего фронта. Планы были утопические, но в случае успеха Николай Иудович рассчитывал стать национальным героем России. Когда же прорыв начался, и германская 12-я армия после страшной артиллерийской подготовки набросилась на жидкие окопы нашей 3-й армии, Иванов не пришел ей на помощь. Он считал, что это обманный маневр, а настоящий прорыв будет в районе Черновиц.