Проклятый клан - Александра Антарио Страница 32

— Исходя из вашего рассказа, получается, что вы заранее планировали убийство дочери.

— Нет! Разумеется, нет! Это несчастный случай!

— Тогда для кого же вы приобрели яд? Он ведь не хранится дольше месяца, максимум двух.

Флоренс замялась, поняла, как это выглядит, и поспешила заверить:

— Не для Амелии. Я бы никогда не стала! За кого вы меня принимаете⁈

— За ту, кто уже однажды убил своего ребенка? — вклинился в разговор Герберт. — Ваш сын ведь не сам наглотался таблеток спустя всего несколько месяцев после неудачной инициации на главенство.

— Август повредился умом. Его смерть признали несчастным случаем, — отрезала магиня, выпрямившись.

— Но была ли она несчастным случаем? — обманчиво ласково поинтересовалась Дельфина, подхватывая инициативу коллеги.

— Нет! То есть…

— Его ведь убила Амелия, не так ли? — не стал затягивать допрос Герберт.

— Откуда… — начала было допрашиваемая. Быстро поправилась: — То есть, с чего вы так решили?

Но оговорка была, и оба следователя её заметили, а диктофон ещё и зафиксировал.

— После смерти мужа и неудачной инициации сына вы расторгли договоренность о помолвке Амелии с Сортэне и добились, а точнее достали окольными путями разрешение на близкородственный брак, — раскрыл карты огневик. И, судя по реакции допрашиваемой, за которой внимательно следил, оказался прав. Тайница уставилась на него удивлённо. Об этих обстоятельствах она, похоже, не знала. — Вашей дочери это, разумеется, не понравилось. В результате ваш сын очень удачно для неё отравился таблетками. Якобы таблетками. Однако коронер отмечал имеющийся в крови яд мантикоры. И, думаю, я не ошибусь, если предположу, что обвинение Амелии не выдвинули только из-за смягчающих обстоятельств и того, что она стала главой клана, и передать главенство ей было некому. Но вас «попросили» страну покинуть. Во избежание, так сказать. Это так?

— Дда.

— Вот мы и нашли мотив для убийства вами дочери, — довольно улыбнулся Герберт. — Помимо уже озвученных.

— Я её не убивала!

— Да, вы просто подстроили аварию, оцарапав гребнем водителя.

— Это случайность! — стояла на своём бабушка Милы Герт.

— Уверены? — перехватила инициативу Дельфина. — А, может, вы просто знали, что Амелия уже «приговорена» и запланировали встречу по заказу тех, кто планировал это убийство, но, узнав, что ваша дочь с зятем взяли с собой Милу, попытались всё в последний момент переиграть? Девочка ведь была вашим пропуском в благополучное будущее с деньгами клана, не так ли? — Полностью скрыть свою реакцию Флоренс не смогла. — Значит, действительно знали. Замечательно, — едва ли не промурлыкала тайница. Вытащила из своей папки несколько файлов: — Кто-то из этих людей вам знаком?

— Он и он, — преступница указала на фотографии обоих Дарне. Похоже, то, что отрицать все теперь уже попросту глупо, женщина понимала. Впрочем, обвинение в убийстве Аластора Герт, водителя семьи, ей в любом случае давно уже выдвинули, и вину леди Герт признала, хоть и утверждала, что это была случайность.

— Рассказывайте, — Дельфина устроилась поудобнее, взяла блокнот и приготовилась записывать основные моменты. Как чувствовала, что простым рассказ не будет.

Герберт блокнота не взял, понадеялся на диктофон, о чём уже к середине повествования о том, как и где Флоренс Герт познакомилась с Кастором Дарне, весьма пожалел. Подробностей, в том числе довольно сильно всё усложняющих, в изложенном хватало. Начиная с заграничного знакомства и того, что Кастор был выгоревшим, а потому воспользовался Правом, и, заканчивая тем, что состоялось это знакомство задолго до ДТП, вскоре после её ссылки подальше от Приморска.