Банный бизнес попаданки - Ольга Иконникова Страница 103

Герцог взвыл и, потеряв равновесие, рухнул на землю.

— Прежде я полагал вас человеком благородным, Шентре. И именно вам я доверил ту тайну, что не доверил никому другому, — с горечью сказал его величество. — А вы так подло решили воспользоваться ею. Мне с детства внушали, что у короля не может быть друзей. А я считал, что это не так, но ошибся.

Он перехватил свою шпагу, собираясь убрать ее в ножны, а Шентре, должно быть, подумал, что король замахнулся на него и, вскрикнув, попытался заслониться здоровой рукой.

Его величество брезгливо поморщился:

— Я не нападаю на раненых, ваша светлость! Это вы привыкли бросаться исподтишка.

А у герцога, должно быть, от отчаяния помутился рассудок, потому что ничем иным я не смогла бы объяснить то, что случилось дальше. Левой рукой он вдруг выхватил из-за пояса кинжал.

Я вскрикнула, увидев это. Король снова выхватил шпагу, думая, что Шентре кинется на него. Но нет, этого не случилось.

Бросать нож левой рукой в его величество, который как раз стоял слева от него, герцогу было явно неудобно. Я же стояла слишком далеко от него и была прикрыта лошадьми. Поэтому он метнул нож в другую сторону. Он метнул его в Дженни.

Глава 56

Я не успела даже вскрикнуть — звук так и замер на губах. Но за то мгновение, что я стояла, оцепенев, его величество успел сделать то, что казалось невозможным — он бросился между Дженни и Шентре, и кинжал остановился на полпути, потому что воткнулся именно в его тело.

И вот тогда я закричала. Потому что на груди Дариана стало расплываться красное пятно.

На крик уже бежали со стороны мельницы и гвардейцы, и Лабарош. И когда Шентре попытался дотянуться до своей шпаги, маг бросил в него уже свой светящийся шар. И когда этот сгусток магии достиг цели, герцог рухнул бездыханным. Но на него уже никто не обращал внимания.

Дженни плакала, и я схватила ее, прижала к себе, чтобы она не видела раненого короля.

— Его убили, да? — прошептала она.

Бедная девочка, за один день на нее свалились столько испытаний!

— Нет-нет, дорогая! — так же, шепотом, ответила я. — Сейчас мы отвезем его величество в поместье, и доктор окажет ему помощь.

А Лабарош уже склонился над королем и вливал в рану свою магию — я видела, как с его напряженных рук лился в тело его величества голубоватый свет.

Убедившись, что Дженни более-менее в порядке, я подошла к всё еще лежавшему на земле графу Ланже. Судя по всему, он был оглушен, но его дыхание было пусть и слабым, но равномерным.

Один из гвардейцев подогнал на поляну карету, и вдвоем с товарищем они погрузили в нее и его величество, и графа.

— А что с разбойниками? — опасливо спросила я.

— Мы связали их и заперли в погребе, — сказал гвардеец. — Они спали как дети.

Я вспомнила о потайном ходе, что находился в том самом погребе, и посмотрела на Лабароша. Но маг заверил меня, что он запечатал ход еще и магией.

Раненого разбойника тоже поместили в карету. Маг сел на козлы, и рядом с ним разместилась Дженни. А вот я забралась внутрь.

Один из гвардейцев оставался в лесу, чтобы присмотреть за мельницей. Другой же ехал вслед за нами верхом, ведя в поводу еще одного коня, через седло которого было перекинуто тело герцога Шентре.

Лабарош правил экипажем, стараясь соблюсти баланс скорости и осторожности, но дорога была слишком неровной, и каждый раз, когда какое-то из колес подпрыгивало на ухабе, и карета содрогалась, вместе с ней содрогалась и я, боясь, что кровотечение из раны короля усилится.