Банный бизнес попаданки - Ольга Иконникова Страница 17

— Но наверняка в обществе говорилось и что-то большее? — настаивала я. — В таких случаях всегда ходят какие-то слухи. Пусть и не подтвержденные, но они обычно имеют под собой определенные основания.

— Никак нет, мадемуазель, — покачал головой старик. — Говорилось лишь, что он совершил что-то ужасное, и суд над ним проходил в закрытом режиме. Поверьте мне, мадемуазель, вам не стоит этим интересоваться. Для вас я сумею подобрать куда более увлекательное чтение, чем какие-то газеты. Вот, полюбопытствуйте — новейший роман виконта Мервеля «Разбитое сердце». Всего за одну серебряную монету вы сможете целую неделю наслаждаться волшебной историей любви!

Мне показалось, что я слушаю коммивояжера, пытающегося втюхать мне пылесос. И нет, бульварный роман меня ничуть не заинтересовал.

— Но ведь Мэтью Шарлен был маркизом и наверняка был знаком с королем, — вернулась я к волнующей меня теме. — Как же он мог решиться на подобное?

Библиотекарь вздохнул:

— В том-то и дело, мадемуазель! От этого его преступление кажется еще более чудовищным.

Я так и не смогла добиться от него ничего другого. А когда я попросила его дать мне справочник дворянских родов Эртландии, он сразу предупредил меня, что вся информация о Шарленах, которая прежде там содержалась, была вымарана чернилами сразу же после того, как преступник был осужден.

Я вышла из библиотеки в том же неведении, в котором туда пришла. Похоже, мне следовало оставить эту тему. Может быть, когда папенька Аннабел придет в себя, он сможет что-то мне рассказать.

— Дорогу королю! — услышала я зычный голос ехавшего верхом мужчины.

Я вздрогнула и огляделась.

Судя по тому, как торопливо стали расступаться в стороны люди, что были на площади Трубадуров, сюда приближалась карета короля. И вскоре я увидела ее — открытая, запряженная четверкой великолепных белых лошадей, она неторопливо катила по вымощенной булыжником мостовой. А в ней сидел тот, по чьей вине Арлингтоны лишились всего — имени, титула и поместья.

Глава 10

Карета проехала совсем рядом с крыльцом. Я, разумеется, сделала книксен, но постаралась не смотреть на монарха, потому что боялась, что он увидит в моем взгляде жгучую ненависть. И всё-таки на мгновение наши взгляды соприкоснулись, и мне показалось, что король меня узнал.

Но карета не остановилась (да и с чего бы?) и вскоре свернула вправо на улицу Жестянщиков, по которой я недавно сюда пришла.

— Мадемуазель! — зашипела вдруг на меня какая-то женщина, которая стояла неподалеку. — При приближении кареты его величества вам надлежало спуститься с крыльца. Никто не может находиться на одном уровне с монархом.

Скажи она мне это чуть раньше, я, разумеется, не стала бы привлекать к себе внимание, но сейчас уже не было смысла об этом думать. Ах, скольких еще правил поведения здесь я не знала! Впрочем, я приехала в столицу всего на пару дней, а у нас в провинции его величество вряд ли появляется слишком часто.

Обратно к «Короне Эмсвортов» я шла, не спеша. Ничего нового в библиотеке я так и не узнала. А ведь наверняка в столице можно было найти людей, которые лично знали отца Дженни и могли что-то рассказать о ее семье. Возможно, у девочки были дядюшки или тетушки, которые могли о ней позаботиться.

Но оставаться в Эмсворте и дольше было мало смысла. Похоже, никто не скажет мне ничего о семье Шарлен. Оставалось надеяться лишь, что, узнав о скандале с графом Арлингтоном, родные Дженнифер сами разыщут нас.