Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер Страница 179

— Что я сделал не так? – спросил Наэль.

— Что ты…

Она повернулась к нему и посмотрела в его темно-серые глаза. Серые от боли, от скорби и чуть-чуть лиловые от неуверенности – это раскрошило ее зыбкую стену.

— Тебе следовало бы спросить, что сделала я?!

— Не понимаю.

— Я убила тебя, Наэль! – вырвалось у нее. Слова трепетали в воздухе. – Я проколола твою сонную артерию и смотрела, как ты исходишь кровью. Твое сердце перестало биться. Если бы Люсьен и мама Лакуар опоздали на несколько секунд…

Голос ее прервался, потому что она не могла выдержать этой мысли.

— Ты же был мертв! От моей руки! Пару секунд дольше – и так бы и осталось.

Наэль смотрел на нее в продолжение нескольких ударов сердца, открыв рот. Но потом по лицу его растеклось совершенно неподдельное облегчение.

— Так вот в чем дело? Ты чувствуешь себя плохо, потому что убила меня?

— Конечно! – Ей хотелось как следует встряхнуть его, чтобы эта улыбка облегчения сошла с его лица. – Ты вообще понимаешь, что я тебе говорю?!

— Я понимаю, что ты должна была меня ранить, чтобы спасти меня.

Она помотала головой, снова и снова, но эти дурацкие слезы никак не переставали течь.

— Я обязан тебе моей жизнью, а не смертью, – прошептал Наэль.

Мгновение – и она ощутила на коже поцелуи теней, которые сдували ее слезы. Он придвинулся ближе, взял ее лицо в ладони и приложил собственные губы туда, где она только что ощущала тьму.

— Все хорошо. Я здесь, – шептал он.

Слова утешения разрушили ее защиту. Она разрыдалась и позволила Наэлю обнять ее и держать в руках, пока она не окрепнет. Его тени обтекали их и образовали вокруг них кокон из темноты, который отгораживал их от чужих взглядов. Чтобы никто не видел слез Кари. Никто, кроме него самого, в присутствии которого ей вдруг больше не было неприятно плакать.

— Твоя кровь так и фонтанировала из шеи, – жаловалась она в его крепких объятиях. – Я чувствовала ее вкус, и я… я тебя убила! Остановила твое сердце.

Наэль успокаивающе гладил ее по спине.

— Ты можешь делать с моим сердцем все, что захочешь, – сказал он. – В любом случае оно давно уже принадлежит тебе.

Кари застыла. Она не ослышалась?

— Эй, – прошептал Наэль, поднес два пальца под ее подбородок и приподнял ее лицо. – Если тебя это пугает… – Он сглотнул. – Хорошо. Ты не обязана отвечать на мои чувства. Но я все равно хотел сказать тебе правду.

Правду… Кари разглядывала игру цвета в его глазах. Лиловые, голубые, розовые, желтые. Целая радуга для нее одной. Это была правда Наэля.

А Кари?

Она всем сердцем чувствовала то же самое. Она хотела бы сказать ему самые важные слова. Но была слишком слаба для того, чтобы разорвать стену изо льда и допустить это. И она притянула Наэля еще ближе к себе и целовала его, и она надеялась, что эти поцелуи передадут все то, что она пока была не в состоянии произнести вслух.

* * *

Спустя вечность, которая все-таки была слишком коротка, они прервали поцелуи и отстранились друг от друга. Наэль лег на спину, а Кари рядом, положив голову ему на грудь. Она чувствовала его сердцебиение щекой, и от этого у нее в животе потеплело.

— И что теперь? – спросил Наэль после того, как они долго смотрели в небо. Их все еще окутывали тени, отгораживая от чужих взглядов. В этом коконе из тьмы Кари чувствовала себя в укрытии.