Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян Страница 56

Увиденное ошеломило небожительницу. Это был ее почерк, но почему она не могла вспомнить, когда написала это? Сила кисти проникала сквозь бумагу [39], словно олицетворяла глубокое желание и решимость, что резко контрастировало с обыкновенным ее душевным состоянием при составлении натальных карт. Когда она это написала, зачем… и для кого?

Сы Мин, преисполненная сомнений, перевернула титульный лист и под бледным светом звезд начала читать о жизни, пронизанной горечью.

* * *

Мо Си стоял за дверью, пока не догорела палочка благовоний. Сань Шэн наконец смягчилась и открыла, но все равно преградила путь, не впуская внутрь. Бог войны в ответ лишь протянул руку.

— Коснись, она ледяная.

Сань Шэн взяла ладонь мужа, которая и впрямь оказалась ледяной. Раздосадованная, она принялась его отчитывать:

— Не мог найти место потеплее?

— А как иначе ты бы меня впустила? – улыбнулся он.

Девушка, взяв его ладони в свои, провела мужа внутрь. Не скрывая своего огорчения, она сжала руки Мо Си, а затем вдруг спросила:

— Мо Си, что бы ты сделал, если бы однажды я вдруг забыла о тебе?

— Не предавайся пустым мыслям, – без раздумий ответил он, – и не особо переживай о Сы Мин и этом драконе Чан Юане. Небесный император передал мне сегодня послание с угрозами и заверениями…

— Теперь мы единственные в Небесном царстве, кто знает всю подноготную этой истории. Не будь ты богом войны, он бы давно убрал нас как нежеланных свидетелей, – выплюнула Сань Шэн. – Позорный правитель!

— У Небесного императора, должно быть, свои причины завладеть воспоминаниями Сы Мин. – Мо Си покачал головой. – В конце концов, Сы Мин уже не простая смертная. Если так подумать, они с императором вместе выросли и по мощи вполне сравнимы друг с другом. С большой силой приходит большая ответственность и, естественно, большие по масштабам последствия. Если бы она, помня обо всем, что тогда произошло, отправилась в руины Десяти Тысяч Небес, чтобы вызволить божественного дракона, то нарушила бы волю Небес и это могло бы ее погубить.

— Но… но если однажды тебя заточат за мое спасение, а я потом забуду о тебе, то, все вспомнив, стану так сильно сожалеть об этом, что захочу удавиться!

— Если этот день когда-нибудь настанет, не вспоминай меня, – возразил Мо Си. – Самое мое сокровенное желание – чтобы ты прожила счастливую жизнь. Если будешь хорошо жить, незачем вспоминать обо мне и усугублять свою скорбь. Чан Юань… возможно, добивался именно этого и потому с готовностью вернулся в руины Десяти Тысяч Небес.

— Сы Мин, значит, хорошо живет? – нахмурилась Сань Шэн. – Посмотри на картину, которую она сегодня нарисовала…

— Сань Шэн, что значит хорошо жить?

Она застыла. Что значит хорошо жить? Вопреки законам и судьбе, спасти возлюбленного или, забыв друг друга, разойтись в разные стороны? Заточить себя или добровольно отправиться в изгнание? Сань Шэн не могла ответить на вопрос про то, что для каждого означало совершенно разное, поэтому лишь слабенько пробормотала:

— Она просто хотела быть с ним… – Кажется, вспомнив что-то особенно грустное, она всхлипнула, с ресниц капнула слеза.

Слезинка приземлилась на тыльную сторону ладони Мо Си, и он замер, охваченный страхом. Прежде чем он успел среагировать, его жена перестала плакать и сердито высказала: