Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер Страница 96

— Хорошо, – пролепетала Кари. Она подняла книгу, которая перед тем выскользнула у нее из рук, снова села на диван и сделала вид, что погружена в чтение. Если Чичико за ней наблюдает, в поведении Кари не было ничего особенного.

Потом она стала мысленно восстанавливать для Зоры события последних дней. Сперва Кари испытывала облегчение оттого, что не надо произносить слова вслух, однако интенсивно думать о жестокостях было еще тяжелее. Хотя Зора ничего не отвечала, Кари через их связь чувствовала ее эмоции. Ее потрясение, сострадание, ее напряжение и нетерпение, потому что она едва могла дождаться известий о брате, а потом еще целая волна эмоций, когда Кари мысленно изобразила, как она впервые увидела Наэля и даже разговаривала с ним на вилле Немеа.

Он снова здесь? – слышала Кари ее бормотание. – Но это… это же…

Бесплотный голос дрожал на коже у Кари.

Как бы мне хотелось его увидеть. Кари слышала слезы во внутреннем голосе. Как бы я хотела снова о нем вспоминать.

Потом она замолчала и оставила Кари в тишине. Кари просто сидела и ждала, когда улягутся эмоции Зоры. Только после этого она беззвучно спросила:

Что значит «Как бы я хотела снова о нем вспоминать»?

Ведь защитное колдовство Зоры охраняло лишь знание, но не настоящие воспоминания. Или, по крайней мере, так должно было быть.

Я подозреваю, это связано с тем, что ты его видела лицом к лицу. Ты ведь помнишь? Во плоти и крови…

Так Зора объясняла, почему люди, которых Кари видела вживую, могли о ней думать и вспоминать новые события с ними, не затронутые туманом.

Но разве это не должно лишь блокировать действие заклятия забвения, но не делать его полностью непроизошедшим? –спросила она. – По крайней мере, так было у меня.

Это тоже верно… вот только душа твоего отца как исчезла, так и осталась исчезнувшей. А душа Наэля нет. Может, туман снова освобождает воспоминания вместе с жизненной эссенцией. –Зора вздохнула. – Разумеется, это все лишь предположения. Собственно, Наэлю вовсе нельзя было возвращаться назад. Сделка о продаже души – это навсегда, по крайней мере так меня учили.

Голос звучал тихо и неуверенно. Ровно так же чувствовала себя и Кари.

Чичико не может о нем помнить, – добавила Зора.

Она не под защитным заклятием, – ответила Кари.

Пожалуй, в ее рассуждениях была логика. Хоть какая-то… Даже если голова Кари была в дыму, как всегда, когда речь шла о сложном тумане.

Наконец они сменили тему.

А как дела у тебя и Люсьена?

Было проще беспокоиться за них двоих, чем думать о Наэле и о том, на чьей стороне он сейчас стоял.

Мы сейчас в клане Опала, в безопасности,начала Зора и затем поделилась с Кари почти такими же бурными событиями последних дней. Их бегство от матери Люсьена и от «лилий», которых та привела с собой, – о богини, неужели теперь весь город находится во власти «Горящей лилии»? – их прибытие в клан Опала, Кейвен и прародительницы, исцеление Люсьена.

И потом:Изуми и Файола здесь. У Изуми все хорошо. Она дитя Опала, как и Люсьен, а это значит, она сейчас находится под защитой клана.

Кари вздохнула с облегчением. Изуми и Файола живы! Надежда продолжала гореть.

А можем ли мы доверять клану Опала? –спросила она.

Ибо за последние годы она поняла: руководители кланов все были хороши в том, как подавать себя. Они находили правильные слова, чтобы заручиться доверием, они манипулировали. Они лгали, они причиняли боль. Они делали то, что необходимо для подкормки власти, и Кари трудно было поверить, что эта Кейвен была другой. Ни один человек с чистой совестью не попадал на вершину клана и никогда не задерживался там, не запачкав руки в крови.