Девять жизней до рассвета - Амита Скай

1

Более неподходящих мыслей в данную минуту, придумать трудно, но в голове крутился образ стремительно мчащихся куда-то белых волков. Стая неслась по белоснежному полотну заснеженной пустыни, где горизонт размывали крупные хлопья снега. Волчья стая неслась куда-то так же быстро, как я летела по автомобильной магистрали. На мокром асфальте расплывались лучи равнодушных фонарей. Я видела их так же ясно и ярко, как и волков из своей головы. Тряхнув головой, я на мгновение зажмурилась, пытаясь угомонить не вовремя разыгравшуюся фантазию.

Удивительно, но уже не в первый раз я замечаю, что в минуты серьезной опасности, вместо того, чтобы максимально собраться и сконцентрироваться на ситуации, я проваливаюсь в какие-то второстепенные мысли, отвлекающие оттого, что происходит в данный момент, а стоило бы все же вытянуть себя за шкирку из фантазий, потому что за мной по автостраде мчался озверевший бывший муж. Хотя формальная точка в нашем разводе не поставлена и, наверное, не будет поставлена никогда, потому что будет пунктирная линия между датами моего рождения и смерти.

От последней мысли по спине пробежал холодок, и я крепче сжала руль, смотря в зеркало дальнего вида, кажется, оторвалась от него. Прикрыв на мгновение глаза, я выдохнула, сердце немного успокоилось и я, наконец, почувствовала боль в плече, за которое он меня сегодня схватил, легкую пульсацию в затылке, где он меня тянул за волосы и ноющую боль в руке, ею я отвесила ему очередную оплеуху.

Стоит, наконец, признать, что мы все же друг друга, стоили, хотя поначалу мне казалось, это совсем не так. Поначалу я вообще не понимала, что он за человек. Господи, сколько же глупостей я наделала, хотелось постучаться лбом об руль, но я летела по автостраде с такой скоростью, что лучше было не делать глупостей, тем более я и так унося ноги от него, сама не знаю, на какую дорогу вырулила.

Рев гнева заглушил голос благоразумия, и я натворила столько глупостей, но самой большой глупостью было дать ему шанс, хотя я его не дала, он его вытащил из меня, глупостью было закрывать глаза на то, что я старалась не замечать, надеясь, что все это как-то потом разрулится и рассосется. Это, пожалуй, моя главная оплошность, все остальное стало лишь ее последствием.

— Господи, какая ж дура… какая ж дура… —По еще горячей после его пощечины щеке пробежала слеза. Несколько лет назад, унося от него ноги в первый раз, я еще не разрешала себе плакать. Он топтался по моему самомнению, и я не могла позволить слезам сделать то же самое. Скрипела зубами, кусала губы, но не плакала, теперь мне уже все равно, я так устала, последние четыре года были настолько тяжелыми, что у меня просто не было сил на все эти глупости и барьеры, последние четыре года, содрали с меня не только щиты, но и кожу вместе с ними, и теперь худший из кошмаров вновь стучался в мою жизнь. Он пытался вернуть мою жизнь в свою, чтобы мы вдвоем горели в его адском котле. Синяя Борода и я его жена, которая станет первой из тех, что окажутся в его жутком подвале.

При мыслях о нем руки снова мелко задрожали, уж лучше подумать о волках, которые все продолжали бежать в снежной пустыне, у них так же, как и у меня, стремительно наступала ночь, я неслась сама, не зная, куда, просто прыгнула в машину, когда удалось вывернуться из его хватки и выбежать из номера гостиницы, которую сняла вчера. Хорошо, что ключи от машины оказались в кармане. Прыгнула в салон, завела машину и вырулила с парковки, чуть не придавив выбежавшего следом муженька. В последний момент он отскочил, включил всё-таки благоразумие. Оно у нас с ним одно на двоих, то у него включается, у меня выключается, то у меня включается, у него выключается… гармония прям, но если отставить шутки в сторону, то я не ожидала, что он заявится. Почти четыре года прошло, мне казалось, что все уже травой поросло. Сколько можно, в конце концов, отравлять друг другу жизнь.