Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

Глава 1

— Подпишите здесь, здесь и здесь.

Длинный узловатый палец ткнул в три точки на лежащей передо мной бумажке, и я наконец сумела оторвать взгляд от непонятных символов и поднять голову.

— Эм... что? — пробормотала, уставившись на совершенно незнакомую женщину, сидящую напротив, чем, кажется, немало её раздосадовала.

Тонкие губы её скривились, пучок чёрных волос обиженно встопорщился, а в окружённых морщинками глазах отразилось такое возмущение, что сразу же захотелось всё подписать. Что угодно, хоть признание в убийстве, хоть передачу своих органов на нужды страждущих. Оставались только две проблемки. Крохотные такие...

Во-первых, руки были заняты (в одной — надкушенный бутерброд, в другой — косметичка), а во-вторых, я сильно сомневалась, что всё происходит на самом деле, ведь ещё несколько секунд назад я находилась в собственной квартире...

Проспала, как обычно, вот и прыгнула на пуфик перед зеркалом сразу с завтраком, намереваясь перекусить, пока рисую на своей бледной физиономии приличное для выхода в люди лицо, а приземлилась уже здесь.

На жёсткий неудобный стул посреди огромной белой комнаты, больше похожей на ангар.

Теперь вот сижу... Передо мной женщина лет сорока, явно сошедшая со страниц романа о чопорной гувернантке; между нами стол, на столе листок с мелким текстом. И голубые пульсирующие шары летают вокруг, как будто тут и без них недостаточно странно...

— Подпишите, — строго повторила женщина и снова постучала пальцем по бумажке. — Здесь, здесь и здесь.

Тук-тук-тук.

— А... что это? — Я сглотнула, опуская взгляд на ровные строчки.

Разобрать символы по-прежнему не получалось, но я бы не удивилась, если б виной тому оказался не чужой язык, а нервы и вызванная ими муть в глазах. Ведь речь-то я прекрасна понимала...

— Госпожа Арсеньева, вы вообще меня слушали? — Ноток раздражение в голосе женщины прибавилось. — Почему вечно приходится повторять по сто раз!

— Я... простите.

Я прокашлялась и постаралась взять себя в руки. Не время мямлить и тушеваться — в конце концов, я ничего этой галлюцинации не сделала, так что нечего тут на меня орать! Плечи расправить, голос потвёрже, ресницами не хлопать...

— Я услышала, что надо что-то подписать, — как могла внятно проговорила я, — но ни слова о сути документа, о том, кто вы и где я, собственно, нахожусь.

Так-то! Иван Витальевич, услышь он меня сейчас, точно бы больше не посмел упрекать нерадивую сотрудницу в словоблудии и отсутствии делового подхода. Все чётко и по сути. Я почти возгордилась.

Почти.

А потом вспомнила, что, скорее всего, сплю или брежу, и гордости как-то резко поубавилось. Наяву подобные переговоры мне никогда не удавались.

Незнакомка тем временем отточенным движением поправила круглые очки — будто курок взвела, — дёрнула носом и произнесла:

— Владислава Арсеньева, вы призваны для исполнения последней воли Оркона Брутдайна Арсено, принятия всех его дел, обязанностей и накоплений и немедленного вступления в права владения всем его имуществом.

Ага. Ничего не понятно, но очень интересно.

Я прищурилась, чувствуя, как рассеиваются остатки неуверенности, а в груди зарождается огонёк любопытства.

Девчонки в офисе с ума сходили по всяким гаданиям и толкованиям снов — по мне, так чушь несусветная, и шеф был того же мнения, потому и разгонял шушукающихся по углам бездельниц. А порой пытался ещё и мозги вправлять, мол, сны — это лишь проявление нашего подсознательного, наши страхи, комплексы и скрытые желания, и ничего мистического и пророческого в них нет.