Чудовище - Мария Покусаева

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Покусаева М., 2025

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

* * *

Чудовище стояло на лестнице, хрупкое, маленькое, потерянное на перекрестке ступеней и перил, бледное, как одна из мраморных нимф, обнимающих огромное зеркало за его, чудовища, тоненькой спинкой. И платье на нем было белое, как цветущая яблоня, еще по-детски короткое.

Чудовище замерло, едва увидев нас, и так и застыло, косолапое и напуганное, трогательно некрасивое, почти невинное в этой легкой уродливости. Я видела отсюда, со своего места, тонкие, мелкие черты лица. Широкий лестничный марш, каменные ступени, прикрытые алой дорожкой, спускались прямо от остроносых белых башмачков, которые носило чудовище. Стопы у него были крошечные, ладони тоже.

Мой лорд улыбнулся – солнце выглянуло из-за туч моей жизни – и распахнул объятия, падая на колено. Чудовище ринулось вниз, перескакивая через ступени, взметнулись нижние юбки, и бледные, словно выцветшие, седые локоны растрепались под отцовской рукой. Серая лента, завязанная поникшим, как хвост дохлой мышки, бантом, съехала набок.

Мои дочери прятались у меня за спиной и с опаской выглядывали, смущенные не меньше, чем я сама.

Мои дочери в свои годы уже знали тринадцать заклинаний призыва на древних языках и четырнадцать формул изгнания, знали, как обжигает нежданных гостей холодное железо, знали, как не бояться того, что живет под кроватью и в шкафу. Мои дочери были смелы и отважны, потому что их так воспитали. Они знали, что их ждет, и были готовы к этому.

Но не к тому, что чудовище окажется таким… жалким.

I. Мачеха

Когда мой лорд увидел меня в первый раз, мне было чуть больше лет, чем моим дочерям сейчас. Я помню, что шел месяц Цветущих Яблонь, и чувства, возникшие между нами, были хрупкими, как тонкий лед последних заморозков. Я не поднимала ресниц, потому что матушка воспитывала меня в скромности, а он не позволял себе лишних слов и прикосновений. Все шло к тому, чтобы к месяцу Жатвы отец поцеловал меня в лоб на прощание и вложил мою холодную от волнения ладонь в крепкую, сильную руку моего мужа.

Но тому было не суждено исполниться, потому что чудовище, прекрасное чудовище, пахнущее яблоками и сырым туманом, чудовище в сияющих одеждах, восхитительное, волшебное, нездешнее чудовище появилось из ниоткуда, как они обычно и появляются. Туманы ли принесли ее, дым ли от костров, пахнущий травами и горечью, был ее проводником, или она появилась из лунного света над озером – я не знала. Мой лорд забыл меня, любовь его прошла быстрее, чем облетели яблони, потому что в тот год ударил нежданный мороз. Лето было дождливым, и скорбь проросла во мне ядовитым побегом. К месяцу Жатвы мы знали, что всходы скудны и зима грозит быть голодной.

К месяцу Жатвы мой лорд взял в жены чудовище.

К месяцу Жатвы я перестала быть собой и стала тенью себя, молчаливой, печальной, покорной чужой воле.

Мой первый муж умел превращаться в волка, хорька и черную птицу – так говорили злые языки. Я боялась его, как стоит бояться девушке того, кто выбран отцом ей в мужья, но слухов – нет, слухов я не боялась. Я знала, что он убивает чудовищ, а в его замке, до которого от нашего дома была неделя пути через темный лес, спрятаны сокровища. Не ленты и платья, не сверкающие диадемы и меха, достойные короля, а книги и холодное железо – особые сокровища, ценность которых поймут немногие.