Новогоднее желание Веры Кот - Светлана Нарватова Страница 12

— О, ушки! — умилилась валькирия, будет впервые их узрев, но быстро вернула себе облик небесной воительницы: — Я хочу есть, и отправьте меня домой!

— В Вальгаллу?.. — уточнил Хройдгерд, потому что остальные говорить были не в состоянии. Это Олаф немного к Вере Кот пообвыкся.

— Вы сейчас сами в свою Вальгаллу отправитесь!

Над притихшим столом сгустилась гробовая тишина. Не он один опознал в Вере валькирию. И хоть каждый викинг с рождения знал, что участь его предрешена, всё же все надеялись в Чертоги Вечности чуть позже.

Дальше Вера Кот, которая наконец согрелась, распахнула свою шубку и сняла её. И тишина в зале стала ещё тише, хотя Олаф уже думал, что тише некуда.

Под шубкой валькирия оказалась без платья. Не без одежды вообще — такого старички Хильдисхофа бы не пережили. Но и так кое-кто схватился за сердце. Валькирия была в штанах, которые ничего не скрывали. Только обрисовывали. Хвоста у неё точно не было. Или он был съёмным, как уши. Теплая рубаха тоже сильно отличалась от привычных бесформенных. Она прекрасно подчеркивала скромные, но красивые окружности.

В полной тишине Вера Кот огляделась и, видимо, не найдя нужное, сунула свою шубку с шапкой в руки Олафу.

— Где здесь можно помыть руки? — спросила она, и половина старейшин — те из них, кто устойчиво стоял на ногах, и даже те, кто не очень, вскочили со своих мест.

Хройдгерд Зоркий на правах хозяина поднял руку, указуя, что воду для омовения принесёт он. Гости сели, не в праве лишать хозяина высокой чести. Хройдгерд, одернув рубаху под поясом, втянул живот, за его счет надув грудь, и важно прошествовал в сторону двери, у которой стояли новопришедшие.

Предполагалось, что Хройдгерд принесет кувшин и чашу в обеденную залу, но Вера Кот увязаласьза ним. Стоило им скрыться из виду, как Бьёрн выскользнул из-за стола и, опираясь на клюку, и двинулся следом. Выглянув за дверь и убедившись, что гостьи и хозяина поблизости нет, он прошипел на ухо Олафу:

— Что это за шуточки⁈

— Это не шуточки, — возразил Олаф. — Я же обещал, что больше не буду шутить!

— Лучше бы шутил, — недовольно буркнул бывший ярл. — Где ты её нашёл, Олух Рыжий? — Бьёрн отвесил не сильного, но обидного леща.

— Сама мне в руки упала. — Олаф продемонстрировал, как её ловил.

— А откуда она?

Олаф неопределённо качнул головой в бок и указал пальцем в потолок:

— Сверху!

— Зачем она туда только забралась⁈

Ответа на этот вопрос у Олафа не было. Но из-за двери послышались шаги, и Бьёрн счел самым разумным пройти на своё место. Вера Кот выглядела довольной — пожалуй, впервые с момента их встречи — исключая короткий миг её знакомства с ушками на шапке.

Она прошла к столу, где ей расчистили место на скамье. Олаф же стоял, как истукан, с теплой валькириевой одеждой, которая без хозяйки почему-то сразу утратила часть своей привлекательности. По-хорошему, Олафу не было места за столом старейшин — не заслужил пока. Но кто принёс им валькирию? Олаф. Кто лучше всех её знает? Олаф, потому что остальные вообще ничего не знают. Поэтому он положил почти невесомую по сравнению с его зимним плащом шубку на сундук в углу и протиснулся на лавку рядом с Бьёрном, который будто невзначай перед тем сдвинулся в сторону.

Перед Верой Кот поставили дощечку для мяса. Жертвенного кабанчика в пиве ей не досталось, но на столе оставалась были изрядно отведанная старцами рыба, мясо (от молодой козочки, принесённой в дар Олафом, между прочим), печеная брюква и лепешки.