Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева Страница 23

Возможно, если бы его сопровождающий держал над ним зонт немного ниже, можно было избежать такого казуса. Но то, что произошло, уже невозможно было изменить.

Подбежав к бизнесмену, застыла с округлившимися глазами, наблюдая, как он, схватив мой улетевший, защищающий от дождя предмет, сжал огромными ручищами. Треск ломающихся спиц прошелся скрипучим звуком по слуху.

— Простите, — пролепетала я и застыла от страха, наблюдая, как багровеет от злости красивое мужское лицо. Цвет радужки глаз стал похож на висевшие над головой тучи. Изогнутые влажные губы растянулись в гримасе, а лицо, выпачканное грязью, исказилось в ненависти.

Я попятилась, и тут же на мое плечо опустилась рука бизнесмена. Под ее тяжестью меня слегка перекосило на одну сторону. Но в данный момент я не обращала на это внимание, смотрела во все глаза на одежду Кузнецова, выпачканную в черных мокрых пятнах. Особо «великолепно» смотрелись грязные разводы на белой рубашке, пиджаке и пальто темно-серого цвета.

— Ты что, идиотка, натворила⁈ — взревел он.

— Простите… Я не специально… Ветер, — оправдывалась я.

— Да мне плевать! — продолжал гневаться бизнесмен. — Кретинка!.. Корова тупорылая. Ты хоть понимаешь, сколько стоят эти вещи? Тебе полжизни за них придется расплачиваться.

Швырнув сломанный зонт в стоявшую перед ним девушку, Роман проследил, с каким испугом она обхватила его и прижала к груди. Злоба клокотала внутри. У него сегодня совещание, на котором должен решиться вопрос покупки земельных наделов в Воронежской области. Эта мокрая курица всё испортила. Бросив взгляд на бейджик, приколотый к воротнику ее пальто, Кузнецов рванул его и, пихая им в лицо девушки, сквозь зубы зашипел: «Не встречал таких тупорылых журналистов. Но раз СМИ „Краснодарская новь“ устраивают такие клуши, то мне плевать. Меня интересует вопрос: как ты со мной будешь рассчитываться? И одним миллионом не обойдешься».

— Ско-о-ль-ко? — удивленно протянула я.

— Один костюм, надетый на мне, обошелся в двадцать пять тысяч долларов. А еще рубашка и пальто. Я же говорю, что за полжизни не рассчитаешься.

— Но у меня нет таких денег, — прошептала, ощущая, как тело все больше стало сотрясаться в ознобе. Пальто промокло насквозь. Плечи и спина заледенели от холода.

— А мнеплевать, что у тебя их нет. Звони родным, пусть раскошеливаются. Иначе вызову полицию. А уж она по моей просьбе упрячет тебя в места не столь отдаленные.

— Я живу одна. Мне некому помочь, — стуча зубами, сдавленно ответила рассвирепевшему хаму. Шмыгнув носом, почувствовала, как из глаз брызнули слезы, заскользили по щекам горячими потоками.

— Ты мне тут мокрые ручьи не устраивай. Квартира имеется? — поинтересовался Кузнецов.

— Да, — прошептала я и замотала в подтверждении головой.

— Отлично. Раз денег нет, сейчас поедем к нотариусу, перепишешь свою жилплощадь на меня.

И вот тут до меня дошло, в какую клоаку я попала. Субъект, стоявший передо мной, был не зол, он был разъярён. Мои лепетания не произвели на него никакого впечатления. Одно лишь представление, что я стану бомжихой, ввергло меня в панический шок. Я не могла сдвинуться с места, тогда Кузнецов, схватив воротник моего пальто, резко развернул меня по направлению к его машине.

Не знаю, что сыграло роль моего отрезвления от шока? Возможно, вид дорогого внедорожника и мысль о нотариусе. Нищей и бездомной становиться совершенно не хотелось. Сжав крепче зонт, со всей силы залепила им Кузнецову между ног.