Новогоднее желание Веры Кот - Светлана Нарватова Страница 33

— Ага! И стена сама собой исчезнет!

— Да!

— Балда! — рыкнул Олаф, занёс секстен двумя руками над головой и вложил в удар всю свою мощь.

И отлетел от стены прямо в своего двойника.

Сквозь своего двойника — и правда, очень неприятные ощущения, — и ещё несколько шагов в напрасной попытке удержать равновесие и больно плюхнулся задом на каменный пол пещеры.

— Тебе ещё не надоело⁈ — потерявший формы дух снова собирался в полупрозрачного Олафа. — Зажги огонь! Просто возьми и зажги огонь! — Он орал и размахивал руками. — Что тут непонятного⁈

— Непонятно, как мне это поможет. — Настоящий Олаф подошел к стене и побился в неё головой. Он ничтожество! Бесполезный, бездарный смертный, который не способен помочь девушке, оказавшейся в беде!

— Зря стараешься: не силен ты головой работать!Возьми огниво, дурень. Кремень. Что тут сложного⁈ О всемогущий Ас! За что же мне такое наказание⁈ — Дух-двойник схватился за голову и обошёл кругом вокруг того места, где стоял. — Это всё, что от тебя требуется!

— Ладно! Ладно. Хорошо. Я это сделаю. Но если что-то пойдет не так, и тут нечаянно всё загорится, или ещё что-то подобное — я не виноват!

Он полез в мешочек на поясе, где хранилось всё, необходимое для разведения огня. Опустился на колени. Он предупредил и снял с себя ответственность. Во всём будет виноват этот… этот…

Искра отлетела от огнива и занялась на кусочке трута. Олаф склонился к тлеющему огоньку и осторожно на него подул. Огонь капризно полыхнул и почернел. Олаф вновь подул: осторожно, бережно. И вот крохотный язычок взметнулся вверх, растекаясь и жадно облизывая трут. Ещё чуть-чуть — и к тлеющей искре добавилось немного сухой соломы, и та принялась небольшим, всё же костерком.

— Вот! Пожалуйста! Зажег! И что теперь? — Олаф поднял взгляд к двойнику, указывая на пламя.

Но прозрачный Олаф не отрываясь смотрел в другую сторону, туда, где была стена.

Раньше была стена.

А теперь она таяла зыбкой, полупрозрачной завесой, и сквозь неё было видно Веру Кот, в руке которой пылал огонь, и ещё одну Веру Кот, только полупрозрачную, как его спутник.

Такую Веру Кот, что Олаф тоже уставился на неё, не отрываясь.

— … Олаф! Олаф, уши промой! — Двойник орал прямо над ухом, и он наконец отвел взгляд. — Время разбрасывать камни!

— А?.. — Олаф слышал. Но не соображал.

Дух Веры выглядел так, как, наверное, выглядели валькирии, что прислуживали воинам в Вальгалле. Не то чтобы Олаф их такими себе представлял — он такое даже представить себе не мог. Уж насколько хорошее у него воображение — а такое ему не воображалось.

Раньше.

Теперь он будет воображать такое постоянно.

— Вера, ты меня слышишь? — Валькирия пыталась трясти за плечо Веру настоящую, но та смотрела на настоящего Олафа, он прямо почувствовал: за этот неотрывный взгляд на валькирию ему сейчас будут что-то отрывать. — Вера, сбрось камень с плеч! Оставь прошлое позади!

Словно магией сейда на стенах один за другим зажигались факелы. И по мере того, как вокруг становилось светлее, духи бледнели.

— Олаф. Нельзя нести камень за пазухой! — Голос двойника звучал как издалека.

— Нельзя, — согласился он.

— Вера! Помни! Вера! — пыталась докричаться до настоящей Веры валькирия, которая стала почти прозрачной. Вот валькирии было особенно жаль. В смысле, жаль, что Вера такой никогда не была.