Покорение Дракона - Юлия Фим Страница 39

— Ты отправила приглашения на суд?

Мэйцзюнь кивнула и встревоженно шепнула:

— Ифэй всё нет. Думаешь, с ней что-то случилось?

Чживэй пожала плечами. Вариантов, что могло случиться с Ифэй, было бесконечное множество. Похоже, предстояло воспользоваться планом, при котором та вдруг не появится, сияя широкой улыбкой, с целой кипой доказательств.

Все ещё был вариант просто уйти и не вмешиваться…

Но нет. Чживэй ввязалась в это дело не ради выгоды или славы, ей хотелось показать обычным людям вроде Мэйцзюнь, что быть женщиной даже в этом мире не приговор. Нужно лишь не бояться играть по их правилам. Излишнее благородство в борьбе с негодяями обычно помогает лишь последним.

А ещё будет приятно поставить на место мужчину, который привык к своей безнаказанности.

Впрочем, Чживэй была реалисткой и не могла не признать: все мужчины, которые сюда придут, будут заодно. И это вовсе не то же самое, что дать отпор одному из них. Предстояла борьба с самой системой, и поэтому следовало быть по-настоящему осторожной. Или по-настоящему наглой. Второе ей было ближе.

Девушки встали недалеко от входа, за колоннами, чтобы спрятаться от взгляда светлого магистрата и не привлекать к себе внимания.

На удивление, Чживэй чувствовала энергию зала: вернее, ее полное отсутствие. Словно они оказались в комнате, в которой не было звуков, и настоящая тишина, непривычная человеческому уху, казалась давящей.

Похоже, судебные залы империи Чжао были защищены от любого магического воздействия. Был здесь и плюс: значит, со светлым магистратом они были наравне. Если, конечно, не считать того, что он был полон физических сил, а ее тело разве что не разваливалось на куски.

Однако хорошие новости всё-таки случились!

Чживэй улыбнулась и толкнула Мэйцзюнь в бок, кивая на прибывшего среди других чиновников господина Чэна.

Сам он выглядел встревоженным, а рядом с ним шел слуга с расквашенным носом. Они направились напрямую к магистрату.

— У Ифэй получилось, – шепнула Чживэй.

— Почему ты так думаешь?

— Это явно ее рук дело, – она кивнула на мужчину с разбитым лицом. – Если бы они ее поймали, то причин переживать у них бы не было. Значит, Ифэй нашла что-то стоящее и сейчас на свободе.

Что бы ни сказал господин Чэн магистрату (который выглядел как типичный светлый: одухотворенное честное лицо, синие глаза – через некоторое время их обманчиво геройские лица превращались в одно, неотличимое друг от друга), это ускорило начало суда.

Едва магистрат встал, как в недоумении замер: у ворот суда появлялось все больше людей. Это были благородные господа высокопоставленных домов: мужчины и женщины. Тот самый финальный аккорд, который Чживэй приготовила в борьбе с ними. Зло любит тишину, а добро должно бороться при помощи голоса.

Встревоженные взгляды пришедших ранее чиновников пришлись Чживэй по вкусу. Спесь сползала с них все равно что кожица с перезревшего персика.

Когда все присутствующие встали на свои места согласно статусу, светлый объявил слушание открытым.

В зал привели госпожу Мэйлинь. Ее сопровождало шестеро мужчин, словно она была не хрупкой и изящной девушкой, более всего напоминавшей лепесток вишневого дерева, а наемной убийцей. Чживэй сдержанно усмехнулась: легко блистать доблестью там, где ее не запачкать.