Покорение Дракона - Юлия Фим Страница 41

Чживэй склонилась к сестре.

— Надо их задержать. Запасной план. Будь готова!

И Чживэй вышла из-за колонны, привлекая к себе удивленные взгляды. Чживэй сложила руки за спиной и пружинистой походкой подошла к центру зала. Она знала, что создавала впечатление наглого, уверенного в себе юноши, и собиралась такого образа и придерживаться.

— У меня появились вопросы.

По залу пробежался шепоток: «Кто это»? Магистрат поднял голову, обмениваясь взглядами с господином Чэном.

— Позвольте представиться. Меня зовут Люжэнь, я скиталец, борец за добро и справедливость, и у меня вопрос… Вы говорили об уликах: переписке. Где она хранилась?

— Под подушкой госпожи, – вызывающе ответил слуга с разбитым лицом.

— Госпожа Мэйлинь, вы хранили переписку под подушкой?

— Я не вела никакой переписки.

— Интересно, – протянула Чживэй, собираясь продолжить, когда ее перебили.

— Как бы вы сюда ни попали, господин Люжэнь, вы должны немедленно уйти. Вы нарушаете порядок. – Магистрат грозно поднялся с места. Этого хватило, чтобы люди испуганно отпрянули, опасаясь силы светлого. Чживэй же ответила на грозный взгляд уверенным.

— Я блюду закон! – Чживэй усмехнулась. – Или его остатки. На вашем месте, господа, я бы меня выслушал. Потому что то, что я собираюсь рассказать вам, может обернуться для вас большой бедой. Господин Чэн?

У привлекательного мужчины забегали глаза. Он явно пытался понять, когда же все пошло не так.

Чживэй почти видела размышления приближенных Чэну чиновников: «убрать неприятного свидетеля и покончить с фарсом» или все же быть осторожными. Додумать она им эту мысль не дала, продолжая:

— Что ж, господа. Все факты вам известны. Госпожа Мэйлинь была найдена в чайном доме в неприличном виде… По наводке кого?

— Меня, господин. – Тщедушный старичок поклонился.

— Как же ты понял, что это госпожа из дома Чэн?

Лао Ун заметно смешался.

— Я видел… я видел её на фестивале фонариков!

— Госпожа Мэйлинь, выходили ли вы гулять на фестиваль фонариков?

На лице молодой госпожи появилась надежда.

— С момента замужества – ни разу!

— Я видел её ещё раньше, – тут же сориентировался Лао Ун.

— Тогда ты должен был узнать ее при первой встрече, почему же тогда не доложил сразу?

— Я…

Чживэй не дала ему закончить очередную ложь.

— Как видите, часть свидетельств очень сомнительная. Но давайте перейдем к фактам. Мы знаем, что была найдена переписка госпожи Мэйлинь. Правитель Юй прямо сейчас задержан. А риса и правда не хватает. Выводы, господа, уже из этого сделали, но что если я расскажу вам совершенно другую историю?

Слушатели зароптали. Вперёд вышла пожилая женщина, представилась бабушкой Мэйлинь (и та впервые задрожала и стыдливо опустила голову).

— Давайте выслушаем господина! Мэйлинь всегда была послушным ребенком! Она не могла натворить таких ужасных вещей.

— Начнем с самого серьезного обвинения – сожжения зернохранилищ, предательства Империи Чжао ради собственной выгоды. План, на первый взгляд, казалось бы, безупречный и коварный, был разработан госпожой Мэйлинь. Она сумела выйти на правителя Юя, завоевать его расположение и уговорить совершить преступление. В одиночку госпожа Мэйлинь обвела вокруг пальца двух умнейших мужчин Ланьчжоу… Но при этом она хранила столь опасную переписку под подушкой? И не письма от правителя Юя, которые могли бы быть наполнены сентиментальными чувствами. Нет, она хранила собственные письма, содержащие подробные указания к действию? Возникает вопрос: могла ли столь хитроумная женщина совершить такую роковую ошибку, оставив улики у себя под подушкой? Или же кто-то другой постарался замести следы, перекладывая вину на плечи госпожи Мэйлинь? Нам может помочь сравнение почерка. Есть ли у вас старые записи, написанные рукой госпожи Мэйлинь?