Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева Страница 7

— Ничего себе! — выдохнула она, извлекая из сумкибутылку. — Подруга, да у тебя тут пир на весь мир!

— Да ладно тебе, обычное мясо по-французски и оливье. Завтра выходной, посидим, поговорим по душам.

— Не кисни, голубушка, — подбодрила Поводырева, обнимая меня своей тонкой рукой. — Козлина твой Мирон оказался, да. Но развод — это не трагедия, а так, небольшая жизненная встряска. Насчет работы не гони лошадей. У нас в клинике как раз Надька в декрет уходит. Пойдешь стажером на полставки, пару месяцев потренируешься, а потом и к самостоятельной работе приступишь. Уверена, через год будешь одним из самых востребованных спецов.

— С чего такая уверенность? — поинтересовалась я, раскладывая салат по тарелкам.

— Во-первых, у тебя диплом красный. Во-вторых, ты только с виду тихая, а я-то знаю — упертая, как стадо баранов. А вместе это гремучая смесь, любому фору дашь. В сложной ситуации ты же все книги перероешь, пока ответ не найдешь. Опыт в операциях — дело наживное. Ну, за наше женское счастье!

Я отпила глоток и замерла. Обжигающая свежесть прокатилась по рту и пищеводу, оставив послевкусие орехов и карамели — неожиданное и приятное. Только вот смысл сказанного дошел не сразу, и я закашлялась. Не представляла, как смогу резать тела крохотных зверушек.

— Нин… Мне кажется, у меня не получится, — поделилась я своим страхом.

— Ой, началось! Думаешь, у меня сразу все как по маслу пошло? Да я дрожала, как осиновый лист, на своей первой операции! А потом ничего, втянулась. Недавно сотого кота кастрировала. Давай еще по одной, а то мясо остынет…

— Оль… — прохрипела Поводырева, разомкнув слипшиеся веки. — Скажи, ради всего святого, зачем я вчера поскакала за второй бутылкой коньяка?

С трудом разлепив ресницы, я скривилась, ощущая во рту мерзкий привкус вчерашнего веселья. Губы словно обмазали наждачной бумагой.

— Поводырева… Да от твоего коньяка у меня сейчас выхлоп, как у запойного алкаша. И голова трещит по швам. Похмелье лечить будем? — язвительно поинтересовалась я.

— О-о-о! — простонала Нинель, скорчившись. — Моя тонкая душевная организация чуть не скончалась от одной мысли об алкоголе. Беда… Давай в следующий раз ограничимся чем-нибудь полегче двенадцати градусов.

— Подписываюсь под каждым словом. Пьянству — бой! А я в душ и кофе варить, — улыбнулась я подруге.

День прошел в ленивомзабытьи. Мы растеклись по дивану, как глазурь по пирогу, и смотрели какой-то слезливый сериал, не пытаясь даже вникнуть в перипетии сюжета. Доедали вялый вчерашний салат и запивали его терпким клюквенным морсом. Нинка вдохновенно вещала о своих амурных похождениях. Вечером она упорхнула домой, а я рухнула в кровать без задних мыслей.

Утром меня разбудил хор птичьих голосов, доносившийся из зеленого царства за окном. Придомовая территория утопала в изумрудной листве, пестрела яркими пятнами цветов и причудливыми формами вечнозеленых кустарников. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотную завесу листвы, играли на стенах комнаты.

Тюль лениво колыхалась, то взлетая, то опускаясь под порывами теплого летнего ветерка. Заворожено наблюдая за танцем прозрачной ткани, я откинула простынь и поднялась с дивана.

День обещал быть знойным, и следовало продумать свой наряд. Мы с Нинель договорились, что я навещу ее на работе в обеденный перерыв. Она уже обо всем договорилась с начальством, и сегодня я должна была осмотреться и вникнуть в суть рабочего процесса.