Искушая любовь - Сара Адам Страница 119

— О боги, я вспомнила! — давится смехом рыжая. — Это была твоя идея! Тебе показалось, что Рождество уже близко, и будет очень правильно украсить квартиру заранее, создав уют!

— А ты мне поддакивала! Сказала, что это гениально! — мой смех переходит в визг чайки.

От души посмеявшись с пьяной и глупой выходки, Лил собирается и, обнявшись на прощание, уезжает, обещая позвонить вечером.

Я остаюсь в квартире одна, в оглушающей тишине. Разглядывая творящийся вокруг бедлам, на моём лице почему-то появляется глупая улыбка. Включив на всю громкость музыку, принимаюсь за уборку и распаковку вещей.

Первым делом я начинаю на втором этаже, со своей спальни. Аккуратно вытаскиваю и складываю каждую кофточку, футболку, джинсы и всю прочую одежду в огромный шкаф в новой гардеробной. Она такая огромная, что мои шмотки не занимают даже одну её половину.

Во время процесса в голову лезут воспоминания о том, как пять лет назад, когда я сбежала и заехала в ту маленькую квартирку в Нью-Рошелл, была в жуткой депрессии. Первое время я спала на полу, на матрасе, мне не хотелось ничего: ни жить, ни обустраиваться. Я продолжала восстанавливаться после травм тело постоянно ныло, а больное бедро бесконечно давало о себе знать.

Я боялась людей, боялась буквально всего. Я была в полной яме...

И этот переезд сейчас полная противоположность тому, что я пережила тогда.

Расставляя уходовую косметику в ванной, становится до невозможного смешно, что теперь, чтобы взять какой-то лосьон, мне придётся подниматься на второй этаж с первого.

Но, несмотря на эти бытовые мелочи, я ужасно счастлива, хотя в груди немного тянет от тоски.

А ещё мне тупо страшно перед неизвестностью этой новой старой богатой жизни.

Закончив со спальней, собираю в гостиной разложенные новогодние украшения и поднимаю их в одну из пустых спален, решив устроить в ней небольшой склад ненужных вещей.

Когда я заканчиваю с распаковкой вещей, за окном темнеет. Спина отваливается, и я ползу на кухню, решив перекусить, ибо первый и единственный приём пищи был ещё утром, с Лилит. Едва успеваю включить чайник, как раздаётся звонок телефона в гостиной.

— Мисс Суарес, для вас доставка цветов, — сообщают из лобби, и я в очередной раз удивляюсь этому сервису. В Нью-Рошелле такой роскоши в виде консьержа не наблюдалось.

— Мне спуститься самой? — прочистив горло, уточняю, осматривая свой не особо презентабельный вид в отражении панорамных окон.

— Нет, курьер поднимется на этаж, если вы не против, — звучит всё тот же чёткий и собранный мужской голос.

Через несколько минут двери лифта с тихим звоном открываются, и курьер, кряхтя, выносит на порог огромную плетёную корзину, заполненную роскошными бело-розовыми пионовидными розами.

Курьер удаляется, а я как вкопанная стою, разглядывая эту небывалую роскошь. Будто опомнившись, решаю переместить их в другое место, но сделать это не так-то и просто. Я еле-как дотаскиваю корзину в центр гостиной и обессиленно опускаюсь рядом с ней на пол.

Восхитительно нежный запах долетает до меня, заставляя закрыть глаза и понежиться в этом непередаваемом аромате.

Словно ребёнок с новой игрушкой, радостно нахожу среди бутонов маленькую элегантную карточку. Мне не нужно читать её, чтобы понять, от кого подарок. Подсознательно я уже знаю, что лишь один человек на всём белом свете способен ради меня на такой жест.