Искушая любовь - Сара Адам Страница 98

Словами не описать, скольких усилий мне стоит произнести дальнейшие слова. Позволить узнать ему гораздо больше, чем другим. Признаться в тяготящих душу комплексах.

— Я стесняюсь... ну... шрамов... — сглотнув, прячу взгляд на мощной груди, по которой стекают кристальные капельки. — Они такие уродские... это... — ощущение, будто кто-то сдавливает шею, не давая договорить. — С последнего выступления...

Джон опускает взгляд, проводя пальцами по неровной коже на моём бедре.

— Какие к чёрту уродские? Делла, на тебе даже шрамы выглядят, как искусство.

— Не нужно обманывать меня и пытаться подбодрить, — выдыхаю, чувствуя, как от прикосновений внутри всё сжимается. — Я знаю, что это не так.

— То, что ты ненавидишь в себе, для меня самое красивое. Ты моя самая Красивая, — Джон наклоняется ближе, шепчет почти у самого уха, а затем поднимает мою руку, прикасаясь губами к отметинам на запястье.

В горле встаёт болезненный ком вместе с подступающими слезами.

— Больше никогда не смей называть себя уродливой.

Глава 21

— Скучал по твоей еде, — Джон обвивает мою талию, подкрадываясь сзади, в то время как я стою у плиты с плоской лопаткой в руках.

— Правда? — Расплывшись в довольной улыбке, хоть он её и не видит, поглядываю на поднимающийся под крышкой омлет на сковороде.

Не думала, что однажды картинка из сопливой мелодрамы, которые показывают по телевизору, оживёт в моей квартире. Вот я стою на кухне в мужской рубашке, накинутой на тело без белья, и готовлю для нас завтрак после страстной ночи, полной любви. Мои волосы всё ещё не успели высохнуть, а тело помнит жаркие прикосновения самого желанного мужчины на планете.

— Сильно. Моя, Ада, — мягкий поцелуй в шею пускает заряд тока по венам, заставляя кровь внутри закипать. Аккуратно высвободившись, отхожу от греха подальше, решив, пока еда доходит на плите, сделать небольшую фруктовую нарезку. — А тот восхитительный сожжённый пирог вообще забыть не могу.

— Какой же ты урод, Грей, — схватив со стола тряпочную салфетку, оборачиваюсь и швыряю её в гада, но он со смехом перехватывает текстиль на лету. — Какая я всё-таки наивная. Поверила, а он тупо издевается!

— Общаешься с воображаемым другом?

— Намекаешь, что у меня не в порядке с головой? — уперев руку в бок, уставляюсь на нахала с прищуром.

— Я уже говорил, что ты сексуальна, когда злишься? — Джон делает уверенный шаг в мою сторону, а я невольно опускаю взгляд на рельефный пресс и бесстыже расстёгнутую пуговицу на брюках, с отчётливо оттопыривающейся ширинкой.

— Сбилась со счёта, сколько раз, — сглатываю, улавливая поднимающуюся в воздухе страсть. — Поэтому ты меня вечно бесишь?

— Может быть, — Джон подходит, вдавливая меня поясницей в столешницу. Убрав светлую прядку волос за ухо, мафиози вынуждает затаить дыхание, от его непозволительной близости. — Нравится, как ты морщишь милый носик, сдерживаясь, чтобы не прикончить меня.

— Боюсь, однажды это всё-таки произойдёт, — практически пищу, грозясь потерять сознание от нехватки кислорода. — В один прекрасный день ты доведёшь до греха...

— До греха я могу довести тебя хоть сейчас, — горячая ладонь опускается на моё бедро, властно обхватывает его и приподнимает, поглаживая.

Рубашка на мне задирается, позволяя фальшивому родственнику пробраться до любого участка кожи, и он не отказывается от возможности воспользоваться этим преимуществом.