Шара - София Осман

Серия «Книги Софии Осман»

© Глаголев Ю., дизайн обложки, 2025

© Осман С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

От автора

Прежде всего хочу похвалить вас, мой дорогой читатель: вы поступили абсолютно верно, выбрав эту книгу.

Я желаю вам самых ярких эмоций и уверяю: за ближайшие сотни страниц вы испытаете самые разнообразные чувства – от веселья до печального удивления.

К окончанию книги, когда ваша грусть станет нестерпимой, а надежда на благополучный исход событий покажется почти напрасной, вы, вероятно, сделаете попытку завершить чтение, возмущенно отбросив книжку со словами: «Это безумие! Дело дрянь!» – но рекомендую от этого удержаться, поверив в то, что я не жестока и чувствую всё то же, что, читая, чувствуете вы, поэтому, пожалуйста, доберитесь до счастливого финала и возрадуйтесь тому, что жизнь на моих страницах отличается от настоящей честной справедливостью.

Дочитав, некоторые из вас могут испытать чувство досады: вам будет казаться, что вам рассказали не всё, – это чувство верное, именно так я и хотела, потому что убеждена: недоговоренность куда сильнее и прекраснее нелепой откровенности, которую часто позволяют себе владеющие пером, – поэтому гоните от себя мысли о том, что вы абсолютно точно поняли сюжет, разобрались во всех его хитростях и смогли поделить его участников на героев, героинь, злодеев и второстепенных действующих лиц, потому что даже автор не уверен, кто из них кто.

Теперь предметно о содержании.

Эта книга состоит из четырех сочинений. Сперва вы найдете три повести, и не льстите мне, называя их романами, – повести!

Три первые истории происходят в дореволюционной России – в эпоху, которая будто бы от нас далека, но пропасть между имперской обителью и нами не так огромна, как может показаться, поэтому не стоит считать героев непохожими на нас и над ними насмехаться.

Присмотревшись к баловню Гулявину, можно с легкостью угадать в нем портрет амбициозного и дерзкого современника, в чертах прославленного господина Салевича – актуальный накал гордости и раскаяния, ну а вечный город С. угадывается без подсказок, над ним нет власти ни у времени, ни у общества.

Поздняя имперская пора – прекрасный период, время культурной удачи, время яркого просветительского мировоззрения.

Понятие интеллекта перестает быть отвлеченной картинкой, становится устойчивым, приобретает формы.

Вот и мои персонажи меняются, начинают размышлять.

В некоторых героях изменения происходят особенно ярко и болезненно – они еще ведут себя по-снобски, еще сохраняют манерность, но уже смело высказываются, напоминая детей, только что переставших картавить и теперь говорящих исключительно те слова, где встречается Р.

Большинство персонажей комичны, поскольку лишь смех обращает внимание читателя на национальный темперамент, ради демонстрации которого я всё и затевала. Я показываю положительные качества славянского типажа, к каким справедливо отношу душевное тепло и отзывчивость (эти свойства просто навязывают славянам их уникальное положение в мире), и отрицательные качества – их немного, но основным я считаю русское буйство!

Однако быть ли русским сердечными людьми, если бы не их мятежная душа? Это так же – как добро и зло – две стороны единого целого! Поэтому я и предполагаю: не бывать нам сердечными, если бы не наша мятежная натура!