Навязанная семья. Наследник - Мария Высоцкая

1

Карина

— Ты уже видела, что Астахов в политику идет? — спрашивает сестра, размешивая сахар в чашке кофе. — Вторую неделю его рожу по телику крутят. Еще и все паблики рекламой забили. Рассказывают, какой он хороший человек.

— Нет. Да мне это и не интересно, — пожимаю я плечами.

Марина думает, что я до сих пор по нему страдаю, но это абсолютно не так. Я его ненавижу!

Мы с Астаховым встречались пару месяцев два года назад. Он уже тогда был высокомерным, заносчивым гадом, в которого я, несмотря ни на что, влюбилась.

С тех пор мы ни разу даже не столкнулись, потому что... просто негде было. Нет у нас никаких общих знакомых и вообще мест, где мы могли бы увидеться.

Максимально разные круги общения и жизни. Впрочем, это совсем не удивительно. Он уже тогда был успешным бизнесменом, а я — простой студенткой…

— Я бы на твоем месте подпортила ему жизнь. После всего, что он сделал…

— Марин, — бросаю на сестру строгий взгляд, — давай закроем тему.

— Да без проблем! Просто с такими уродами нужно их же методами!

— Я не хочу его видеть.

— А когда Илюшка лет через пять спросит у тебя, кто его папа, что врать будешь?

— Марин! — шиплю сквозь зубы, вытаскивая из пакета кусочек зернового хлеба.

— Ладно, прости. Больше не буду. Просто он даже на порог тебя тогда не пустил. Как тот козел тебе тогда сказал? — Марина морщит лоб, явно напрягая память.

Отворачиваюсь, перемещаясь в тот день…

Я узнала о беременности случайно. Мне стало плохо на паре, и я пошла в медпункт, где меня «обрадовали» без всяких тестов. Нет, тест я, конечно, сделала в тот же день, шокированная этим событием.

Астахова на тот момент в городе не было. Он улетел на какие-то важные переговоры в Азию, и связаться с ним лично у меня не получилось. Но даже когда он вернулся, его телефон продолжал быть «не абонентом».

Я, испуганная до икоты своим положением, поехала к нему домой, но меня там и правда даже на порог не пустили. Астахов не вышел лично. Нет.

Ко мне спустился Журавлев, его друг и партнер по бизнесу. Он в грубейшей форме дал понять, что такие, как я, с мнимыми беременностями сюда пачками ходят…

Доказывать я ничего не стала. Развернулась и просто ушла.

Было страшно.

Страшно рассказать родителям, страшно смотреть в будущее… страшно остаться одной.

Теперь, оглядываясь на свое прошлое, я понимаю, что со всем справилась. Мой сын растет здоровым, крепким парнем. А все остальное — мелочи!

— Давай закроем тему, пожалуйста, — прошу сестру, и на этот раз она и правда успокаивается.

— Ладно. Прости. Я просто как его рожу вижу, меня перетряхивает. Так бы и плюнула. Чтоб он на этих своих выборах провалился. Нет, ну кто за такого придурка голосовать вообще будет?!

— Они явно состряпают красивую картинку, в которую даже ты поверишь, — улыбаюсь я. — Да и вообще, он детдомовский. У него уже большой козырь в рукаве. Будут давить сначала на жалость, а потом обещать с три короба.

— Да уж, — скисает Маринка. — Так, ладно, я побежала, а то на работу опоздаю.

— Давай, — машу ей рукой и перемещаюсь в нашу с Илюшей комнату.

Мы все живем у родителей. Я с Илюшей, сестра с мужем и мама с папой. Хорошо, что квартира трехкомнатная…

— Это кто у нас тут такой проснулся? — улыбаюсь сыну и укладываюсь к нему на диван.

Конечно, у нас есть детская кровать, но он в ней не спит. Предпочитает с мамой на разобранном диване, который родители покупали еще восемь лет назад, в мои четырнадцать.