Чужие дети - Лина Коваль Страница 103

Даже если это касается места или вот — ассистентки.

Глаша за те почти семь лет, что у меня проработала, стала кем-то вроде старшей сестры. Ей точно можно было доверять, но втягивать ее в те обстоятельства с лживым браком, в которых я находился — не посчитал нужным. Когда все вскрылось, она крупно обиделась и, как и Катя, решила -- дальше без меня.

В общем, «ФильмМедиа» больше не вызывает во мне никаких эмоций, кроме как уныние и предвкушение канцелярщины.

— Привет.

— О, дождался тебя, — Стефан отрывает взгляд от экрана ноутбука и почесывает бровь. — Кофе твоя секретарша делает — вода водой.

— Знаю.

— Ты где был-то?

— К Асе заезжал.

— Вы не вместе ночуете?

— Нет. Дома был.

— Думал, она давно к тебе перебралась.

— Не перебралась, — говорю с такой интонацией, чтобы закончить этот беседу.

— Номинантов на Кинотавр отправили, — дверь кабинета рикошетом отлетает в стену.

На пороге возбужденный Александров.

— И? — открываю ноутбук. — Мимо?

— Восемь номинаций, — сжав ладони в кулаки, Миша подпрыгивает от восторга. Совсем как пацан.

Я улыбаюсь, складываю руки в замок и откидываюсь на спинку кресла.

— Лучший фильм — раз. Режиссер — два.

— Актриса? — спрашиваю с нетерпением.

— Три! — улыбается.

Прикрыв глаза, смеюсь.

День сегодня отличный.

— Еще актер, костюмы, операторская работа, саундтрек и… лучшая мужская роль второго плана, — тут грустно вздыхает.

— Это плохо? — интересуется внимательно наблюдающий за нами Стефан.

— Ему ведь еще домой возвращаться, — я иронично отрезаю себе шею большим пальцем.

— Сложно им было Евангелине номинацию дать? — Миша обессиленно падает в кресло напротив. — Может… есть возможность ее хотя бы купить?

— Не вздумай, — становлюсь серьезным. — Нам сейчас нельзя такой херней заниматься. И так под прицелом — сам знаешь.

— Знаю. Кстати… Ты в курсе, что Багдасаров таки засунул Катю к Борисову. Она сейчас у него в четырехсерийке снимается.

А вот это уже ничего хорошего!.. Актрисам у нас живется гораздо сложнее, чем актерам, которых «раз, два и Захаров» — годных почти нет. Красивых актрис много, поэтому проекты надо выбирать тщательно, ошибки не простительны.

Когда Миша, решив заехать в ближайший ювелирный, дабы уважить Реброву, уходит, я пролистываю список контактов и нахожу номер старого заклятого друга.

— Георгий, доброго дня, — приветствую громко. — Варшавский.

— Привет, — усмехается он вальяжно.

Эту компашку мажоров-переростков, вроде Генри и Жоры, я не очень-то уважаю, но жизнь показала, что они вполне себе… безобидные, что ли. Гонор правда зашкаливает, родословные сказываются, но это простительно. После того как мне пришлось вникнуть в дебри околорелигиозных сообществ, я вообще стал делать больше скидок окружающим.

— Как здоровье? — интересуюсь издалека.

— Не жалуюсь.

— Я бы так не сказал. С обонянием у тебя явные проблемы.

— Объясни, — усмехается.

— Всегда считал тебя говнюком…

— Ты охренел?

— Но агент ты не плохой. Ошибаться больно.

— Ты про Катенка? — уныло интересуется и тут же, почувстовав неловкую паузу, исправляется. — В смысле, про Катю у Борисова, в сериале?..

— Мозги, вижу, не повреждены. Что с твоей чуйкой, Георгий? Нам в конце месяца на Кинотавр выходить, сегодня сообщили — у Кати номинация. Шанс огромный — сам знаешь. Сейчас каждый выход в свет на виду, никаких ток-шоу, сомнительных коллабораций или рекламы, а вы… сериал там снимаете?..