Постучи в мою дверь, любовь - Лина Коваль Страница 12

Миша никак не реагирует. Я вежливо киваю.

– Кирилл Владимирович?

– Я буду кофе, Оля.

– Хорошо, – немного сбивчиво и торопливо отвечает девушка. Замечаю, что она, так же как и я, шокирована. То ли внешним видом, то ли тем, что хозяин в такое время еще дома.

– Как вы спали? – спрашивает Мавроди, не глядя на кого-то конкретного.

– Шея затекла, – брякаю, не подумав.

Выражение серьезного лица становится ироничным.

– Что смешного? – ворчу. – Видимо, ваши дорогие подушки не для меня. Мне милее самые обычные – мягкие, воздушные. И чтобы их было минимум четыре.

– Нет проблем. Скажи какие, я куплю…

Я, кажется, краснею. По крайней мере, щеки горят так, что жарко становятся.

– Не нужны ей ваши подушки, – спокойно произносит Миша. – Мы все равно сейчас домой уезжаем.

Кирилл смотрит на сына, быстро орудующего ложкой, а затем немного растерянно на меня. Развожу руками. Мол, я здесь совершенно ни при чем.

– А почему? У вас что-то случилось?

– Ничего у нас не случилось. Я хочу домой. Бабушка, может, моих джунгариков  не кормит. Они все умрут…

– Кого, прости?

– Джунгарские хомяки, – поясняю. – Миша у нас опытный заводчик. К нему весь Северск за ними приходит.

Сдерживая улыбку, наблюдая, как племянник тоже краснеет. Приятно.

– И ничего не весь Северск. У меня их всего два осталось.

– Так, может, уже больше? – Кирилл приподнимает брови.

– Там два мальчика, – уточняю.

– В общем, мы поедем, – повторяет Миша, отодвигая тарелку. В глаза ни мне, ни Авдееву не смотрит. Промокнув губы и подбородок салфеткой, деловито благодарит: – Спасибо.

Кирилл задумчиво потирает лоб и хмурится.

– Я вчера не смог пораньше приехать. Прости. Мы с тобой в шахматы хотели сыграть. Давай, может быть, сейчас?

– Не хочу. Ненавижу шахматы.

Я вскидываю на племянника удивленный взгляд.

– Мы договаривались, что вы поживете здесь, пока не будут готовы результаты… – делает Авдеев новый заход.

В целом ведет себя уверенно. Многие сразу начинают лебезить перед детьми, торговаться. Кирилл же сначала извинился, теперь вспомнил о прошлых договоренностях.

– Вы Асе позвоните, как что-то будет известно…

– Конечно, позвоню, – серые глаза теперь сосредоточенно разглядывают мои волосы. Поспешно их приглаживаю. – Я планировал позвать вас с собой… в Казань.

– Мы не поедем, – выпаливает Миша и чуть медленнее добавляет: –А что там?

Сдерживаю смешок.

– Это столица республики Татарстан. Там много интересного.

– И чего же? – спрашивает племянник скучающе.

– Ну, например, казанское сердце – древний Кремль с башнями, мечетью и церковью. Красивая набережная, музеи, рестораны с татарской кухней.

– С какой?

– С татарской. Пробовал когда-нибудь эчпочмаки?

– Чего? – Миша заливисто смеется.

– Есть еще вкусный десерт. Называется чак-чак…

Это разжигает новый приступ смеха, и Кирилл, нащупав слабое место, довольно улыбается. Правда, Миша, успокоившись, снова отстраняется:

– Мы не сможем поехать.

– Почему?

– Джунгарики…

– Возьмем их с собой… Покормим эчпочмаками.

Закатываю глаза, потому что этому мужчине невозможно отказать. Даже ребенку.

– Джунгарикам нельзя такое. Они едят корм. Специальный. Мы в зоомагазине покупаем.

– Как скажешь!

– Я не знаю… – Миша смотрит на меня.

Я перевожу взгляд на хозяина дома, который привык делать так, как хочет, и не иначе.

– Нам все равно нужно в Северск. Мы не планировали так долго путешествовать, необходимы вещи. И мне, и Мише.