Чужие дети - Лина Коваль Страница 127

На другом конце рябит.

— Семьдесят девять.

— Вот и отлично.

— Только не клади трубку, Адам.

— Ни в коем случае.

В длинном, узком как тамбур коридоре нет ни души. Опускаюсь на ковровое покрытие и упираюсь спиной в стену, гипнотизируя двери лифта.

— С тобой точно все хорошо?

— Да, конечно. — голос звучит глухо, но вполне уверенно. — Испугалась немного…

— Понимаю.

Ну почему? Почему она не позвонила? Я бы мог быть там, с ней. Пространство метр на метр и отсутствие возможности из него выскочить — это же то, что нам нужно. Иногда для того, чтобы выразить все обиды нужна не смелость, а всего лишь подходящие обстоятельства.

Катя будто бы слышит мои мысли, но уводит их в другую сторону:

— Хорошо, что я здесь одна. Без Лии. Кстати, как раз хотела с тобой это обсудить, я все-таки сомневаюсь, что ей пойдут на пользу такие поездки…

— Все будет хорошо. Она очень по тебе скучает.

— По тебе тоже.

— И по мне... Ничего страшного в том, что Лия прилетит на пару дней, не случится.

— Возможно, ты и прав. Но… я все время сомневаюсь в своих родительских качествах. Как это сложно, с одной стороны, хочется дать ребенку все, с другой — не переусердствовать.

— По-моему, мы отлично справляемся. И Лия замечательная.

— Только очень нетерпеливая…

— Есть такое, — я улыбаюсь и чувствую в душе тепло.

Пожалуй, каждому отцу хочется думать, что его дочь — самое лучшее, что может быть на Земле.

— Знаешь, я на днях читала статью в журнале. Оказывается, важнейшее из того, что родители могут развивать в поколении «альфа» — это терпение и умение ждать. Дело в том, что мир сейчас изменился, стал более быстрым. Желания детей, да и взрослых тоже, исполняются со скоростью света.

— Но не все, — замечаю тихо.

Катя не слышит. Рассуждает дальше:

— Но ведь в жизни человек сталкивается со многими проблемами, которые не решить в один клик.

— Намекаешь, что я слишком балую нашу дочь? — спрашиваю в лоб.

Катя смеется.

Искренним, веселым смехом.

Совсем как раньше.

Сломанный лифт в центре Екатеринбурга сделал наше общение легким.

— Я намекаю, что многие вещи стоит обсуждать перед тем, как озвучить их вслух. Для меня это важно. — осторожно замечает и ждет моей реакции.

— Прости. Лия была очень расстроена, я хотел ее успокоить.

— У тебя безусловно получилось.

— Наверное, это что-то из детства, — ударяюсь в воспоминания. — Мама часто уезжала, я бы мечтал сопровождать ее, но она никогда не предлагала. Да, у нас всегда были няни, гувернантки и мы со Стефаном ни в чем не нуждались…

— Ты никогда этого не рассказывал об этом, — в тонком голосе слышится легкое осуждение.

— Наверное, потому, что хвалиться здесь особо нечем. Мой отец всегда был для меня примером, а вот мать и мотивы многих ее поступков вызывали весьма закономерные вопросы…

— Родителей ведь не выбирают, Адам. Это, конечно, клише, но очень правдивое. И, кстати… почему ты в Сочи не рассказал мне про папу? Я бы все равно обо всем узнала.

— Честно? Не хотел, чтобы ты переживала.

— А там есть из-за чего переживать? Скажи объективно. Только правду.

Я беру паузу, чтобы сформулировать какой-то сносный ответ по шкале правдивости и степени своего нежелания причинить ей боль.

Шувалова-Бельского обвинили в воровстве и с позором выперли из «Фонда Кино». Дальше все посыпалось. Его руководство в театре теперь под вопросом, второй части «Старинной саги» отказали в прокате. По слухам, даже быстро состряпали дело о махинациях. Не знаю уж, кому Антон Павлович перешел дорогу, но этот человек или его друзья явно очень влиятельные.