Маленькая женщина Большого - Мария Зайцева Страница 23

Блядь, самая шикарная эротика, которую я когда-либо видел… И мой каменный член настойчиво предлагает превратить ее в порно…

Мыслей в голове реально никаких нет. Все утекло вниз. И там бурлит, подкидывая всякие вкусные варианты: выйти, нырнуть, нагнать ее в пару гребков, прижать в бортику. Закрыть рот поцелуем, чтоб не кричала… Хотя… Пусть кричит. Мне это понравится, я чувствую.

Или вытащить ее, брыкающуюся, сопротивляющуюся, к мягкой зоне, поставить там на колени и заткнуть возмущённо распахнутый рот членом. Чтоб задохнулась сразу. И глаза расширились в испуге… Ох… Блядь…

Когда Воробушек вышла из воды, наградив меня яйцесжимающим зрелищем своей охуенной фигурки, облепленной прозрачной мокрой майкой, я ощутил, как сердце тормозит.

И не сразу сообразил, что она сюда идёт.

Ко мне.

Слишком был вид нереальным.

Она сняла майку… Блядь…

Потянулась за полотенцем, грациозно, как кошка, выгнув спину…

Трижды блядь!!!

Двинулась ко мне!

Я едва успел, чуть опомнившись, накинуть на бедра полотенце и качнуться чуть вперёд, уложить руки на колени, чтоб скрыть стояк.

И ещё морду успел чуть-чуть привести в порядок. Потому что намерения намерениями, а пугать заранее добычу не стоит…

Пусть ближе подойдёт.

Так слаще.

14. Чем заняться в бане

Взгляд Зевса Виталика настолько насыщенно тяжелый, что, опомнившись от первого шока, машинально, чисто на инстинктах, отшатываюсь назад, зачем-то хватаюсь за узел полотенца на груди, словно пытаясь защититься.

— Простите… — бормочу я, — я не думала, что тут… Кто-то есть… Не буду мешать.

— Ты не мешаешь, Воробушек, — хрипло отвечает Зевс, — проходи. Места много.

— Эм-м-м… Нет, спасибо, — проявляю я вежливость и благоразумие, несмотря на то, что все во мне вопит: “Беги отсюда, Тинка, беги!”

Ощущение опасности, звериной, необъяснимой, усиливается с каждым мгновением. И это странно, конечно.

Я понимаю, что оснований для такого нет, что Зевс Виталик — не зверь и не будет ничего со мной делать… Против моей воли. Но почему-то страшно и жутко нервно. Я доверяю своим ощущениям. Именно они мне жизнь спасли в последний раз. Жаль, что только лишь мне…

Потому не хочу испытывать своего ангела-хранителя на прочность.

Надо уйти. От греха.

— Боишься меня, что ли? — насмешливый тон режет слух, и я, уже обернувшаяся было, чтоб толкнуть дверь и выйти, замираю.

А затем поворачиваюсь медленно.

— Нет, — спокойно отвечаю огромному хозяину дома чистую неправду. Но стараюсь, что он этого не понял. — Ведь для этого никаких оснований?

Он чуть подрагивает ноздрями, а затем показательно опирается на полок, раскидывает татуированные ручищи, словно паук в паутине, щурится довольно.

— Конечно, нет. Садись, Воробушек, не бойся. Ты хорошо плавала, надо расслабить мышцы.

Меня кидает в дополнительный жар, когда понимаю, что он смотрел, как я плавала. И как переодевалась, очевидно, тоже.

С одной стороны, он меня уже голой видел, так что явно ничего нового для себя не открыл. Да и вообще… Вряд ли такой мужчина может открыть для себя что-то новое в женском теле.

С другой…

Это что же, он сидел и наблюдал?

И никак себя не проявил?

Вуайеризм чистой воды… Или, может, он с чисто эстетической точки зрения?

Ага, Тина, прямо эстет хозяин этого медвежьего уголка…

Короче говоря, я решаю, что глупо изображать невинность и пугаться мужчины, словно девственница-нетакуся, и спокойно сажусь на полок, перпендикулярный тому, где отдыхает Виталий.