Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 24

Я решаю всё за неё. Ради неё.

Я, черт возьми, не отличаюсь ни от ее отца, ни от своего…

Возвращаться назад сложнее. Воздуха почти нет. Я задыхаюсь, но продолжаю двигаться. Я должен, чего бы мне это не стоило, вернуть ее целой и невредимой!

Перед самым выходом вижу, как дверь перекрыли объятые огнем балки.

Ставлю Серафиму на пол и берусь ладонями за горящие конструкции.

— Северин! — взвизгивает она, когда огонь переходит на моё пальто, и я начинаю гореть вместе с этим гребаным местом.

Скидываю его с себя и тушу о пол. Не давая себе времени на промедления, зверею и с грохотом откидываю балки, освобождая нам путь.

Ладони жжет так, что стреляет во всем теле. Костяшки сбиты, и кажется, словно я сейчас заживо сгорю.

Глушу агонию всеми силами. Сейчас я должен спасти ту, которая не вытерпит этой боли.

И стоит мне только представить это, как силы словно снова наполняют моё тело.

Схватив в охапку девушку, вырываюсь с ней на улицу. Полуобрушенная балка с треском рушится позади нас, и я вовремя успеваю оттолкнуть Серафиму вперёд, подставляя свою спину.

— Господи! — кричит она, падая на колени.

Скидываю с себя балку и тяну девушку за собой.

— Бегом! Серафима, черт возьми! Вставай!

Спину жжет, но радует одно: балка была обуглена, но не горела пламенем, из-за которого я мог запросто заживо сгореть.

На удивление, девушка бежит резво.

Мы запрыгиваем в машину, и я наконец яростно выруливаю из этого гребаного ада.

Твою мать… за эти годы столько людей меня хотели грохнуть, а я чуть не сдох в пожаре, спасая девчонку.

Но только мысль о том, что было бы, если бы я не побежал за ней, успокаивает мою боль и тушит злость…

Она была бы мертва.

Для тех, кто ещё не знает, я активно веду инст(запрещенная в РФ сеть) и тел канал. Ariya_gess, ну а в телеге по имени можно найти)) Всех жду ❤️

21

Серафима

Не могу взять себя в руки. Меня трясет, внутренности горят, кашель непрерывно разрывает легкие.

Мама… мамочка.

— Северин, пожалуйста, позвони отцу, — умоляю мужчину, который только что спас мне жизнь. Черт, я видела, как он горел в этом доме!

Я видела, как его руки обжигались о горящие балки!

Зубы стучат, я не могу успокоиться. Меня лихорадит, передергивает от мысли, что случилось с ним и с мамой…

Он игнорирует мои крики.

— Пожалуйста!

Молчание давит даже больше, чем отказ.

— Ну позвони же уже! — протягиваю ладонь к его руке, но он отдергивает ее, переставляя на руль.

— Позже, — отрезает стальным тоном. — Ты не готова сейчас услышать новости. Ни плохие, ни хорошие. Тебе нужно успокоиться.

Успокоиться? Как можно успокоиться, будучи в неведении?

— Я смогу успокоиться, только когда услышу, что ее нашли и с ней все в порядке, — не прекращаю я.

Северин вздыхает и тянется к своему гаджету, но кто-то опережает его, поскольку раздается громкая мелодия звонка.

Он отвечает, а я, словно маньячка, слежу за каждым его словом. Говорит он редко, в основном слушает, и это напрягает ещё больше.

— Да. Понял. Риск? Есть зацепки? — его слова резкие, обрывистые, я их не понимаю.

Но когда он заканчивает разговор коротким:

— Хорошо. Со мной ее не тронут, — я цепенею от ужаса.

— Что это значит? — голос дрожит, я вся прижимаюсь к двери.

— Несколько дней проведёшь у меня в загородном доме. У твоего отца появились проблемы. Пока наши кланы с этим разбираются, в город тебе лучше не соваться.