Хочу твою... подругу - Мария Зайцева Страница 33

Он гладит меня, целует то в губы, то в шею и ниже и, клянусь, урчит, словно кот. Того и гляди, завоет на одной возбужденной ноте: «Моё-о-о! Это все — моё-о-о!»

А меня, видимо, откат накрывает. Резко становится холодно, мурашки по коже рассыпаются горохом.

До этого момента я словно под гипнозом была, не в себе.

Начиная с той минуты, когда вышла зачем-то к этому шантажисту, села в его машину… И все.

Дальше мозг в процессе не участвовал.

Я — не участвовала.

По крайней мере, не полностью. Не будем все уж на Джокера списывать. Хотя… Такой напор… Тут кто угодно прогнется.

Вот я и прогнулась.

Не было у меня никогда ничего подобного. Парня такого не было, чтоб прям блядское комбо: наглый, упертый, красивый, богатый, не видящий перед собой никаких границ. И в сексе — бог просто, чего уж там.

И сейчас…

Так держит, так дышит…

Мамочки, где моя крыша?

Ох, блин!

Мама! Бабушка!

Должна же была позвонить от Ленуськи, у нас такая договоренность еще с моего подросткового возраста имеется, что каждые пару часов, если куда-то отправляюсь тусить, звоню или смс скидываю, чтоб не волновались. Понятное дело, сейчас, когда в другом городе живу, этот ритуал актуальность потерял, но все равно!

Я дома, а, значит, опять под крылышком родных. И надо их оберегать, нервную систему не портить, а то бабушка поднимет по тревоге всю полицию и армию города! Связей у нее на это хватит.

А я все на свете забыла!

Совсем меня этот маньяк с толку сбил. Закружил, заласкал, затрахал…

— Мне надо… Надо… — упираюсь ладонями в каменную грудь, пытаясь оторвать от себя добравшегося до сладкого Джокера, — позвонить. И домой.

Последнее я заявляю на упрямстве чистом.

Не то, чтоб домой хочу, все же, у меня, после нашего слишком близкого незапланированного общения организмами, море вопросов. И первый из них — личность моего любовника.

Хочется посмотреть на него при свете, наконец. И краску эту с лица смыть. А то реально же смешно: целовались, трахались, от полиции убегали, а я его лицо в толпе не узнаю… Он даже сейчас словно скрывается, не позволяет прямо на себя посмотреть, и, словно не слыша меня, продолжает увлеченно вылизывать шею, прикусывать кожу, урчать сладко и возбужденно.

А через мгновение вообще делает попытку уложить меня обратно на капот. Это что, вообще, такое?

Третий раз? За час? Двужильный маньяк!

И не слышит же нифига!

— Эй, ты не понял меня? — повышаю я голос, уворачиваясь от становящихся все более жадными поцелуев, — хватит! Мне домой надо!

Последняя фраза получается прямо истерической, с визгливыми жестяными нотками, и Джокер реально тормозит.

Он опирается на капот кулаками по обе стороны от моего лица и смотрит. И опять, черт, не могу нормально его разглядеть! Темно! И лицо надо мной расплывается, только взгляд остается все тем же. Черным. Жаждущим.

Он молчит, явно ожидая продолжения.

А я… Теряюсь.

Как-то очень остро сейчас ощущаю себя уязвимой. Максимально. Я одна, хоть и до города тут близко, но место пустынное. И время позднее. И парень незнакомый… Практически.

Ох, как поздно мозги-то включились!

Из всей дичайшей какофонии эмоций, обуревающих меня сейчас, пронзительно острой нотой выделяется… Обида.

Потому что…

Потому что дурак!

Мог бы что-то сделать… Мог бы…

Ай, все!

— Отпусти! — я снова упираюсь руками в плечи Джокера, и целых три секунды, которые медленно отсчитывает мое сердце, он ничего не делает.