Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 34

Это не моя жизнь. Я никогда не была такой.

Глубоко вздыхаю и кладу пригласительные на комод.

— Я пойду, — произношу на автомате и иду в сторону лестницы в свою комнату. — Только пусть с нами будет Захар.

Мой телохранитель, которого папа приставил ко мне сразу же, стоило мне поехать в Европу. Не сказать, что я сразу же с ним поладила. Это было бы странно, учитывая моё отношение к незнакомым мужчинам.

Однако он сумел растопить лед моего сердца по отношению к себе. С виду серьезный, властный и грозный, этот мужчина оказался очень ранимым, добрым и бескорыстным.

А ещё он правда умеет поддержать и дружить.

И если бы он не был по уши влюблен в Святу, я бы подумала, что это из-за своих интересов, но нет…

Он правда добр ко мне. А я никогда не оставляю хорошее к себе отношение без внимания.

Отвлекаясь от мыслей, прохожу к лестнице и по пути вижу, как облегченно выдыхает папа, и как загораются глаза у Святы из-за моего согласия появиться на празднике.

Я принимаю это решение не потому что хочу, а потому что нужно возвращаться к тому, что было важным для меня год назад.

Мне нужно поговорить с Северином. Даже если это в очередной раз может сбить меня с пути.

26

Серафима

Поднимаю руку и поправляю серьгу в ухе, нервно кидая взгляд на свое отражение в стекле машины.

Словно ничего не случилось… Словно я не носила год траур. Макияж скрыл черные круги под глазами, и я ненавижу его за это. Я хотела бы видеть их и помнить каждую секунду о маме.

— Ты в порядке? — спрашивает Захар, словив мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Я справлюсь, — отвечаю сквозь натянутую улыбку и чувствую, как ком подкатывает к горлу раз за разом при каждой попытке дышать ровно.

Я не хочу никуда ехать. Но я пообещала. Я должна. День рождения моего жениха, на котором должна встретиться с его братом…

До чего я докатилась вообще?

— Если ты почувствуешь, что не справляешься, ты всегда можешь сказать мне отвезти тебя домой.

Захар знает, как ненавижу эти мероприятия — с их лживыми улыбками, фальшивыми разговорами и этим… этим человеком, которого я должна называть своим женихом при всех. Вести себя так, словно мы близки. Позволять ему себя трогать. Да, многое между нами изменилось, но я по-прежнему в клетке рядом с ним.

Золотой плетеной клетке.

Когда доезжаем, я делаю один рваный, глубокий вдох и вхожу в здание. Отец со Святославой уже там. Лишь я долго не осмеливалась приехать.

Интерьер ресторана тяжелый, мрачный. Тёмное дерево, приглушённый свет, золотая отделка на зеркалах. Люди в вечерних нарядах фланируют туда-сюда, улыбки натянуты, бокалы звенят от встреч и разговоров.

Я должна быть частью этого, но вместо этого просто стараюсь быть собой.

Не улыбаюсь, не разговариваю ни с кем. Лишь ищу взглядом своих родных.

Но взгляд цепляет не их…

Взгляд цепляет его.

Северин стоит, загораживая своей широкоплечей фигурой двоих человек. Сердце пропускает удар. Колкий, острый. Этот человек вызывает у меня такой вихрь эмоций, что иногда мне кажется, что было бы проще не чувствовать вовсе.

Я злюсь на него. Нет, не просто злюсь, я ненавижу его за то, как он однажды появился в моей жизни и перевернул всё с ног на голову. А потом так же легко ушёл, будто ничего и не было.

И в то же время я понимаю, что злость, ненависть и ещё морок пять оттенков чувств — это не безразличие…