Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе Страница 35

Она продолжала срывать зло на госпоже Со, пока в конце концов не разрыдалась от злости. Она столько лет готовилась к этому отбору… А эта дрянь… эта «старшая сестра» все испортила!

— И как теперь пройти во второй тур, скажите мне?!

До следующего этапа отбора оставалось всего три дня. А Соран – совсем рядом с королем. Снова подражать ей? Снова притворяться? Нет, это уже невозможно.

— Нужно было ее прикончить. Выдернуть из волос шпильку и всадить ей в горло… – прошипела она сквозь зубы.

Слезы текли по лицу, смывая черную подводку. Вид у нее был жалкий – но остановиться она не могла.

И тут из соседней комнаты раздался низкий, глухой голос:

— За три дня многое изменится.

Это был голос Чо Сонгюна, министра военного ведомства. По теням на бумажной перегородке Хёнхи поняла, что он не один. Рядом с ним находилась женщина. Кто она? Почему он привел ее сюда? Хёнхи с подозрением приоткрыла дверь и вошла.

— Кто это?

Перед ней стояла высокая, сухощавая женщина с резко выступающими скулами. Судя по одежде, придворная служанка.

— Это правда? – спросил министр, глядя на незнакомку.

Женщина кивнула.

— Вот как… – Он с серьезным видом провел ладонью по бороде.

— До повторного отбора всего три дня! – нетерпеливо воскликнула Хёнхи. – Эта ведьма не отходит от Его Величества ни на шаг! Как вы вообще собираетесь что-то «изменить»?!

Чо Сонгюн усмехнулся:

— Как и всегда.

Глаза у него сверкнули, точно лезвие клинка.

— Мы отнимем у короля Ли Хона право решающего слова в этом отборе.

Глаза госпожи Со, обычно узкие и хищные, широко распахнулись. Хёнхи шагнула ближе, сгорая от нетерпения:

— Вы хотите отменить личный отбор? Вернуть все под юрисдикцию внутреннего двора? Тогда служанки, получившие нефритовые заколки, могли бы наконец-то задействовать свои связи…

— Сейчас это уже невозможно, – отрезал Чо Сонгюн.

— Тогда как?

— Политика, дитя мое, – это искусство формировать реальность под себя. Я создам нужное мне общественное мнение.

— И как же вы его создадите?

— Эта служанка кое-что видела. И слышала.

Хёнхи резко обернулась к сухощавой незнакомке.

— Его Величество… не различает женщин, – тихо проговорила та.

— Что ты сказала?

Они ведь думали, что он просто не подпускает к себе женщин. Но… чтобы вот так?

— Я сама видела, – продолжала служанка. – Это было в восточном павильоне. Мы показали Его Величеству лицо одной из служанок. А потом спрятали ее среди других. Он не смог ее узнать.

— Немощен духом и телом! – торжественно воскликнул министр. – Как можно доверить отбор новой королевы человеку, который даже лиц не различает? Это абсурд.

— Вы и вправду собираетесь отнять у него право выбора? – уточнила госпожа Со, сжав кулак.

Пусть отбор формально и считается личным – за спиной короля все равно стоит совет высших сановников. Если удастся доказать, что Его Величество не в состоянии здраво судить, решение можно будет передать совету.

Да, Хёнхи больше не могла просто подражать Соран. Этот трюк сыграл свою роль – и изжил себя.

До второго этапа отбора оставалось три дня – и теперь настало время для новой, куда более изощренной, уловки.

Глубокой ночью, в тот час, когда влюбленные шепчут друг другу тихие слова любви, Хон лежал, обнимая Соран со спины.

Ему нравилось это положение – когда тела соприкасаются почти полностью, казалось, будто она действительно принадлежит ему целиком.