Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 37

Увеличив темп, Северин добавляет ещё один палец, продолжая один вводить, а другим обводить круги на чувствительном комочке. Это становится выше моих сил, я не могу больше терпеть. Жар в теле достигает таких масштабов, что я взрываюсь.

Стону ему в губы, содрогаюсь всем телом, жмусь крепче, сильнее впиваясь пальцами в шею, царапаю, дрожу, нахожусь в его власти.

Опустив меня на ноги, он не отпускает меня. Крепко прижимает к себе, целуя в макушку. Мы стоим так, кажется, целую вечность, и не хотим отрываться друг от друга.

Пока не слышим знакомый голос за дверью…

28

Серафима

— Не видишь ее? — раздается громкий голос моего жениха.

— Я была уверена, что видела ее. Она облилась шампанским, — отвечает ему Свята.

— В уборной смотрела?

— Ее там нет.

Поднимаю голову и смотрю на Северина, но его лицо ничего не выражает.

Лишь когда голоса за дверью стихают, я осмеливаюсь заговорить.

— Что теперь будет?

— Я же сказал. Я заберу тебя.

— Пожалуйста, дождись окончания вечера. Я не хочу быть опозоренной перед всеми…

— Не говори глупостей. Чем ты опозоришься?

— Пожалуйста, — прошу, касаясь ладонью его щеки. — Давай после вечера. Мне нужно… принять это.

— Ты не уверена? — хмурится тут же он.

— Я уверена, но не хочу, чтобы из-за этого пострадала моя семья. Пожалуйста, давай уедем так, чтобы никто нас не видел…

Он тяжело выдыхает, но кивает.

— Ладно.

Протягивая руку, он резко прижимает меня за талию к себе, а потом открывает за моей спиной дверь.

— Иди, — хрипит, нависая надо мной. — Иначе не отпущу.

Вылетаю из подсобки, по кусочкам собирая свое сознание. Держусь за беснующуюся грудь и пытаюсь успокоиться. Колотит, словно током ударило. Каждая мышца напряжена, тело дрожит, сердце в урагане.

Я пытаюсь дышать спокойно, но выходит рвано, словно воздуха не хватает.

А его и не хватает…

Выбил один человек одним своим поцелуем. Иссушил легкие, накачал своим ароматом и поселился внутри, не давая никому входа и выхода.

Бью себя по груди.

Черт возьми!

Еле перебираю ногами, а когда захожу в зал, то сразу же натыкаюсь на сестру и… Германа.

— Ну наконец! — Герман проходит и притягивает меня к своей груди, мгновенно вызывая отторжение. Упираюсь ладонями ему в грудь и, отвернув голову, отстраняю от себя. — Мы не могли тебя найти. Где ты была? Кстати, прекрасно выглядишь, жена, — игриво скалится он, делая акцент на том, что мое платье испачкано, но, когда замечает мой взгляд, тут же меняется в лице. — Это же шутка.

— Шутка — это когда смешно.

— Так мне и смешно, — подмигивает, а потом снова подходит ближе. Ощущение отторжения вспыхивает мгновенно. Тело вопит «сос!», начиная дрожать. Я вытягиваю перед собой руку, останавливая его.

— Я… плохо себя чувствую, — делаю попытку улыбнуться, но вряд ли мне удается их убедить. — Поздравляю тебя, желаю, чтобы все твои желания исполнились, — говорю стандартную для поздравлений фразу и никак не ожидаю, что он ответит.

— Желаю, чтобы мы наконец поженились.

Выражение ужаса на моем лице не увидит лишь слепой. Свята тоже все понимает и спешит помочь.

— Слушай, ты еще папу не видела, — тянет меня за собой, но Герман хватает меня за руку, останавливая.

— Оставь нас, Святослава, — хищно скалится он, и она пораженно смотрит на меня.

— Иди, — улыбаюсь ей, делая вид, что все в порядке, что меня не выворачивает от одного его прикосновения. Даже то, что теперь мы выяснили все недопонимания и расставили границы в общении друг с другом, не делает его прикосновения приятными для меня.