Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе Страница 40

Только так можно сорвать заговор и избавиться от гнили, что проникла во дворец.

Но когда Хон вернулся, лицо его пылало яростью.

За окнами уже светало.

— Ваше Величество! – Соран подскочила.

Он вошел, не в силах сдержать кипящий внутри гнев, и в сердцах выкрикнул что-то бессвязное.

— Что произошло? – Соран подбежала к нему, помогая переодеться. Но даже смена одежды не остудила Хона. Его трясло.

У него отобрали право принимать решение. Отобрали у самого короля. Кто теперь знает, во что превратится этот отбор?

— Я не смогу участвовать в отборе, который состоится через три дня.

— Что?.. Почему?

Для Соран это прозвучало как гром среди ясного неба.

— Так… решили сановники. Вскрылось, что я не могу отличить одних девушек от других.

Сердце ее болезненно сжалось. Значит, исход почти предрешен…

— Но я не всех забываю, – хрипло продолжил он. – Например… ту, что называла себя Е Хёнсон.

В этот миг пальцы Соран заметно задрожали.

— И девицу, которая едва не стала жертвой похищения и теперь носит шрам на лице. Их я запомнил и хотел продвинуть дальше.

Он сжал веки как будто от боли.

— Вы помните Е Хёнсон? – прошептала Соран.

Хон кивнул.

— Так что ты хотела мне сказать тогда… перед Синвоном?

У Соран пересохло в горле. Она судорожно сглотнула. Казалось, по жилам вместо крови текла стужа. Она с трудом выдавила:

— Мое настоящее имя… Е Хёнсон.

На лице Хона застыло изумление.

Ее настоящее имя… Е Хёнсон?

Что здесь вообще происходит?

Глава 12

Война за трон королевы начинается

— Значит, ты из дома знатного рода?

Хон помнил, что когда-то Соран даже под пытками не выдала свое настоящее имя.

Помнил и то, как тщательно она обходила стороной разговоры о своем прошлом.

— Так и есть, – тихо ответила она.

Это все еще не укладывалось у него в голове.

— Я старшая дочь советника Верховного суда, Е Хёнхо.

При этих словах перед глазами Хона всплыло лицо того самого господина Е. Да… если приглядеться – что-то в их чертах действительно перекликалось.

— Дочь, которую этот дом выбросил.

Сдерживать рыдания Соран больше не могла – слезы сами покатились по щекам, и она уткнулась лицом в ладони.

Хон приблизился и начал ее успокаивать:

— Успокойся. Я рядом. Расскажи мне все – спокойно, по порядку. Я выслушаю.

Он осторожно стер слезы с ее щек, погладил по спине. Потребовалось время, прежде чем Соран овладела собой. Наконец дыхание ее выровнялось, и она начала говорить – ровно, слово за словом. Из дома ее выгнали – ради того, чтобы выдать замуж дочь наложницы. А потом пытались убить – все ради того, чтобы сделать ту девушку главной героиней грядущего отбора. Да, ее пытались убить. И не раз.

— Убить? – голос Хона дрогнул. Перед внутренним взором вновь встали шрамы, которые он видел накануне. – Но как… как они могли? Ты ведь все равно часть этой семьи. Неужели ради титула можно зайти так далеко?

Он знал, что борьба за власть может быть жестокой – но не настолько.

— Почему же ты не открылась мне раньше?

Соран сглотнула комок в горле и сказала:

— Это было делом нашего дома… Я боялась навлечь беду на отца.

— И все же… как можно было молчать…

— Во время первого этапа… моя сестра пришла под моим именем. Она изображала меня – потому что знала, что вы, государь, благоволите ко мне.

Каждое новое признание било Хона в самое сердце.