Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс Страница 44

Это настолько неожиданная новость, что я одновременно и рада ей и шокирована.

Не могу выразить какие эмоции я испытываю, узнав, что дело вовсе не во мне. Облегчение, спокойствие и даже радость от того, что это не я подвела Маркоса. Что возникла причина, которая оказалась выше моих возможностей и желания подарить ему наследника.

Но, с другой стороны возникает множество вопросов, от каждого из которых бросает в жуткую дрожь.

– А смогу ли я теперь… иметь детей? – запинаясь, озвучиваю один из таких вопросов Кристиану, который продолжает задумчиво стоять рядом.

Он словно отмирает от звука моего голоса и поднимает взгляд, глядя мне прямо в глаза.

– Учитывая, что в остальном вы полностью здоровы, то да. Нужно только рассеять остатки этого проклятия.

– И вы…– от волнения мой голос звучит как сдавленный хрип, – …вы можете… его рассеять?

Кристиан отвечает практически без раздумий.

– Конечно. Правда, не здесь. Мне понадобится определенный гримуар и некоторые компоненты, но для меня это не составит особого труда.

Я чувствую, как меня захлестывает ликование и восторг. После трех месяцев поездок, после нескольких сотен лекарей, после бесчисленного количества зелий и микстур, наконец, услышать, что надежда есть… это волшебное ощущение просто нельзя передать словами.

По моим щекам текут слезы, руки дрожат, но в душе все равно все залито чистым светом. Я, наконец, услышала слова, в которых так отчаянно нуждалась. Я, наконец, узнала причину моего недуга. Который, и недугом то назвать нельзя. Но, что самое главное, я узнала, что МОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ.

А, значит, как только Кристиан развеет проклятье, я вернусь к нормальной жизни. Если бы только Маркос знал об этом раньше. Если бы только он не был таким законченным эгоистом…

Слезы текут ручьем и Кристиан, осторожно дотронувшись до моего плеча кончиками пальцев, молча протягивает мне платок. Благодарно кивнув ему, я принимаю его и утыкаюсь в платок лицом.

Чувствую, как вместе с моими слезами наружу выходят все те переживания, которыми я мучала себя, одинокими ночами. С каждой пролитой слезинкой я избавляюсь от боли, которая терзала меня всю дорогу к очередному лекарю.

Вместо этого, перед глазами всплывают самые первые, давно забытые надежды. На то, что я скоро возьму в руки своего малыша. На то, что прижмусь к его крошечному лобику своей щекой. Что вложу свой палец в его малюсенькую ладошку и восторженно улыбнусь, когда он схватит его.

У меня уходит пара минут, чтобы успокоиться. Когда я снова беру эмоции под контроль и перевожу взгляд на Кристиана, то ловлю на его лице тень понимания и сочувствия.

– Извините меня за мою слабость, – шмыгаю носом я.

– Боюсь, я не увидел никакой слабости, – с совершенно серьезным лицом откликается Кристиан.

И я благодарна ему за эти слова. Пусть он не такой отзывчивый как Рауль, однако его поддержка так же неоценима.

– Но почему, в таком случае, ни один из тех целителей, у которых я побывала, не разглядел во мне этого проклятия? – задаю я второй вопрос, который мучает меня, после внезапного откровения Кристиана.

– Именно поэтому, – склоняет голову на бок Кристиан, – Потому что в первую очередь они были целителями.

– Но я не понимаю. Как это?

Кристиан вздыхает и принимается объяснять мне все на пальцах.

– Вы можете на глаз отличить малахит от нефрита?