Все началось с измены - Рина Рофи Страница 5

— Тогда завтракаем и сразу костюмчик надеваем! — отрезала Аня, не оставляя пространства для возражений. — У меня такая шелковая блузка есть, цвета шампань! И юбочка замшевая, прямая, по колено. Ммм, закачаешься! Всё строго, стильно и со вкусом. Не для него, для тебя. Чтобы себя чувствовать увереннее.

— Ладно, ладно, тогда завтракаем и к тебе, — сдалась я, понимая, что логика в её словах есть.

Мы выпили кофе, доели круассаны и быстро собрались. Пока Аня наводила в моей пустой квартире подобие порядка, я нервно собирала учебники и тетради.

— А ты хоть его видела, этого Маркуса Давидовича? — спросила она, заглядывая ко мне в комнату.

— Нет. Только его сына. На вид лет восемь. И водитель к нему обращался как «младший господин».

— Ого-го… — Аня приостановила уборку, её брови уползли вверх. — Ничего себе расклад. Всё серьезно… Только бы не бандиты какие-нибудь, Маш. Ты как думаешь?

— Не знаю, — честно призналась я, пожимая плечами. — Сын, правда, смотрел так, будто милостью своей спасает меня от казни. Но в голосе самого Маркуса Давидовича… не было грубости. Была холодная конкретика. Как у хирурга перед операцией.

— Холодная конкретика у людейс такими детьми и водителями часто граничит с чем-то очень неприятным, — мрачно заметила Аня. — Ладно, не будем накручивать. Надеваем боевой костюм и едем. Вместе.

Примерно через час, в квартире Ани…

Я стояла перед зеркалом в её ванной и не узнавала себя. Шелковая блузка мягко облегала фигуру, не вызывающе, но очень элегантно. Замшевая юбка-карандаш идеально сидела по фигуре. Каблуки — не убийственно высокие, но достаточные, чтобы выпрямить осанку. Аня, как заправский стилист, заплела мне часть волос в аккуратную голландскую косу, убрав их с лица, а остальные кудри мягко ниспадали на плечи.

— Ну как? — спросила она, положив руки мне на плечи и глядя в отражение.

— Как чужая, — выдохнула я. — Но… в этом есть сила. Спасибо, Ань.

— Это ты себе спасибо скажешь, когда будешь смотреть ему в глаза, — улыбнулась она. — Помни, ты — не проситель. Ты — сторона, предложившая разумные условия. У тебя есть план выплат, ты не скрываешься. Ты пришла решать вопрос, а не унижаться.

Её слова действовали как мантра. Я повторила их про себя несколько раз, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу стихает.

«Я пришла решать вопрос. Не унижаться».

— Всё, Ань, за всё спасибо. Я на репетиторство.

— Подожди! — Аня схватила меня за рукав блузки. — Маш, после этой самой встречи мы с тобой на всякий случай по магазинам пройдемся. Гардероб обновим. Ну, вдруг, знаешь, любовь-морковь… — она игриво подмигнула.

— Ань, ты чего⁈ Я только что с женихом рассталась! — я не знала, смеяться мне или злиться на её бесшабашность.

— Ой, с этим «женихом» сразу всё понятно было, — махнула она рукой. — Так что перешагни и иди дальше с гордо поднятой головой. Лучше смотреть вперёд, чем в спину уходящему ублюдку.

— Легко сказать…

— Маш, ну сама посуди, — её голос стал мягче. — Чего жалеть? Всё решилось до свадьбы. До детей. До совместной ипотеки. Это не провал, это везение. Пусть и в очень уродливой упаковке.

Я вздохнула, чувствуя, как её слова, жесткие, но честные, начинают пробивать брешь в ледяной скорлупе.

— Да… Ты права.

— Конечно, права! А теперь вали, учи отроков уму-разуму. И звони сразу после, как выйдешь от этого… Маркуса. Я буду на телефоне.