Чужие дети - Лина Коваль Страница 50

— Ирина, вы обращались в полицию?

— Много раз...

— И? — приподнимаю брови.

— Это бесполезно. Игорь… он… последние несколько лет собирал материалы: встречался с теми, кто был там... с нами, находил тех, кто чудом оставался жив после истязаний или был свидетелем страшных случаев. Всю информацию мой муж тщательно фиксировал, хранил доказательства вне дома — не хотел подвергать нас опасности, но… жизнь Игоря резко оборвалась… И все эти старания были напрасны, — ее взгляд становится тяжелым. — Из-за вас, между прочим!

— Расследование еще продолжается… — отвечаю на обвинение. — Почему вы думаете, что мальчики будут им интересны?

— Потому что там всем заправляет отец Алексей…

— Священник?

— Нет, конечно… он сам так себя называет. Алексей Варивода — родной брат Игоря, который знает о его расследовании. Он помешанный на секте фанатик, который обязательно заберет мальчиков к себе при первой же возможности. А допустить этого я не могу… — ее голос срывается, а Илья начинает плакать.

В дверном проеме замечаю старшего пацана.

— Не реви, — указывает он брату.

— Я вас услышал, — хрипло произношу, поднимаясь и снова глядя на часы. — Узнаю по своим каналам и подумаю, что можно сделать…

Ирина нервничает.

— Пожалуйста, только никому не говорите о моей болезни и не называйте наш адрес. Мы несколько раз меняли фамилии, прежде чем здесь поселиться…

— Хорошо.

— Вы нам поможете?..

— Я… постараюсь, — заглядываю в глаза жмущегося к матери пацана.

— Уж постарайтесь! Потому что все это случилось из-за вас!.. — говорит она зло и снова плачет. — Игорь умер из-за вас, а я не знаю, сколько мне осталось… Вы просто обязаны нам помочь. Ведь за ошибки надо платить.

— Но не такой ценой. Разберемся, — произношу напоследок и покидаю квартиру.

В полном молчании еду в Шувалово на такси: сам за руль больше не сажусь и не планирую.

Сегодня как-то по-особенному торжественно накрыт стол для ужина, а Катя кружит вокруг него в голубом льняном платье. Аня зависает в телефоне.

— Привет, — бежит ко мне жена, раскрывая объятия. — Лия только недавно уснула.

— Привет, — сгребаю ее к себе и вдыхаю успокаивающий аромат ее волос.

— Спасибо, что вовремя. Папа сегодня злой.

— Он всегда злой…

— Адам… — стыдит.

Аня поднимает лицо от экрана и тепло улыбается.

— Пойду переоденусь. Устал…

— А ты где был-то, муж? — смеется Катя, провожая меня взглядом.

— На работе... Где же еще?

Глава 22. Адам

Рукописи не горят

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

Следующие месяцы я обманываю Катю.

Ложь — это основа актерской профессии, она позволяет создать на экране такой художественный образ, что зритель будет ему неистово верить, однако… в жизни складывается совершенно обратная ситуация: тот, кто хоть раз был пойман на лжи, больше не удостоится доверия близкого.

Поэтому я всячески стараюсь, чтобы жена о ней не узнала.

Желая огородить любимую женщину от свойственных ей ревностных переживаний, придумываю самые разные отговорки, чтобы запустить целый механизм с разнонаправленно крутящимися шестеренками.

Я инициирую лечение Ирины Ивановой в одной из лучших клиник Турции. Для этого приходится лично съездить в Стамбул, переговорить с врачом и проверить лечебные выписки вдовы. Кстати, делаю я это еще и потому, что ни грамма ей не верю. Вся эта история с чокнутыми религиозными фанатиками, издевающимися над детьми в тайге, в современной густонаселенной Москве кажется нелепой.