Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 56

— Боже! — закрываю свое лицо ладонями, лежа на полу.

Это же Свята… Мы же вдвоем всю жизнь. Всегда вдвоем. Вместе. Мы даже о снах друг другу не говорили, потому что они были одинаковыми.

Моя душа… Мое сердце…

Эта боль разрывает меня изнутри. Словно от меня отрезали половину и оставили заживать с кучей воткнутых ножей.

— Отвези меня к ней! — шепчу Захару, но не получаю реакции.

Поднимаюсь сквозь головокружение и подползаю рядом.

— Отвези, отвези, пожалуйста, — плачу, теребя его рубашку, но когда не вижу от него реакции, поднимаю его голову, замахиваюсь и бью пощечину. — Отвези меня сейчас же! Черт всех дери, я должна увидеть сестру! — не знала, что сорвавшимся голосом можно кричать, но я это сделала. Я просто не могу иначе. Умру, если сейчас же не поеду к ней.

Не верю. Не верю. Не верю. Сейчас мы приедем домой, и белоликое лицо моё сестры встретит меня с укоризной, ведь я так и не сбежала.

К черту побег. Именно в такие моменты понимаешь, что нет ничего важнее твоей семьи. Ничего!

— Я… не знаю, где она. Но ваш отец знает.

Я пребываю в каком-то мороке и даже не понимаю, как мы приезжаем к отцу. Словно призрак, летящий в воздухе, я влетаю в его кабинет вихрем, еще с порога начиная кричать, старательно сдерживая нахлынувшую истерику:

— Где она? Отец, где моя сестра?

Он не отвечает. Смотрит отрешенно сквозь меня.

Я не чувствую своих рук, пока колочу ими по его широкой груди, потом вцепляюсь в его плечи. Он не опускает головы, не смотрит…

— Где моя сестра, отец? — спрашиваю, проглатывая горький ком.

— Ее больше нет, — без тени эмоций в голосе произносит отец, снова вырывая крик боли с моих губ. Ноги не держат, я падаю, но руки отца крепко прижимают к себе.

— Ты должен что-то сделать! Почему ты НИЧЕГО не делаешь?! Где она? Как это произошло?!

Я вырываюсь, кричу что есть сил — это не могла быть она! Она сильная, смелая, всегда меня вытаскивала из любой дряни — не она! Не моя Свята! Кто-то другой! Не она!

— Ее тело нашли возле особняка Германа…

Меня словно простреливает изнутри.

— Это из-за него! — мотаю головой. — Из-за него! — кричу, бью, разрываюсь на части, на молекулы, но это не помогает! Боль не уходит, она лишь размножается с каждой разорванной частичкой моей души.

Отец закрывает глаза и только качает головой.

— Нам всем больно, Сима. Я тоже… — голос отца впервые дрожит, выдавая его состояние. — Она тоже моя дочь.

— Он… он убил ее! Что произошло? Неужели ты не разобрался, черт вас всех дери!

— Не он, — коротко отвечает отец и, когда видит мой яростный взгляд, добавляет: — Я. Это все из-за меня.

Отшатываюсь от него, опираясь о стену, пока отец продолжает:

— Я объявил всем в клане, что это фотографии Святославы были выставлены на показ. И все из-за тебя! Моя дочь пошла к твоему ублюдочному жениху и призналась ему в чувствах, которые он отверг! Она не смогла смириться с позором и… — отец закрывает рот, сдерживая эмоции, когда мои разрывают весь рядом стоящий воздух.

— Она не могла! — вцепляюсь в его грудки. — Ты дочь свою не знаешь, что ли? Это разве в ее характере?!

Отец прикладывает силу и отрывает от себя мои руки.

— Влюбленность и не такое творит с людьми, — произносит отец, словно бы задумавшись. — В этом деле нельзя давать никаких прогнозов.

— Я все равно не верю! Я поеду туда! — разворачиваюсь и уже хочу уйти, как крепкая рука папы задерживается на моем запястье.