Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 60

— Тебе нужно поговорить с отцом.

— Ты прав.

Набираю номер отца, который как раз вернулся с Германом из Парижа.

Из-за моей перестрелки и бесчинств отца Серафимы пришлось решать кое-какие проблемы с правительством. Я не хотел просить помощи у Дамира — ВИПА, держащего под контролем всю Россию, поэтому и оставил это на отца и брата.

— Ты уже прилетел? — начинаю коротко, и мой голос сразу намекает отцу о серьезности разговора.

— Да, сын. Что-то произошло? Как прошли похороны?

— Замечательно, — отвечаю, не сдерживая яд в ответе. — А вот что послужило причиной этих похорон, я спрошу у тебя, отец, — делаю заминку, сглатывая ком жгучей злости во рту, — или С тебя.

43

— Тогда буду ждать тебя в нашем особняке, — спокойно отвечает он.

Дорога к дому отца кажется длиннее обычного. Ярость течет по венам вместо крови, но я обещаю себе, что не стану нападать, пока не разберусь во всём, однако внутри зарождается тяжелое предчувствие.

Отец встречает меня у дверей. Его взгляд холоден, выражение лица непроницаемо. Я сразу киваю ему на вход, намекая, что сейчас не время формальностей.

— Как умерла Святослава Одинцова? — спрашиваю в лоб, смотря прямо в глаза родителю. — Я знаю, что ее смерть — не самоубийство, и это лишь дело времени, когда найду виновного. Если это кто-то из семьи, — цежу, до боли стиснув зубы, — лучше сказать мне сразу.

Отец только в отрицании мотает головой.

— Когда Герман позвонил мне, я тоже подумал на него, сын. Я отправил тебя, чтобы, — отец отводит взгляд, ему стыдно признаваться в этом, — в случае чего решить это дело, не придавая огласке, однако это не так. Я провел расследование, Герман помогал мне, как мог. Свята была сестрой его невесты, конечно же, он переживал. Она приходила к нему в ту ночь, призналась в чувствах, и это действительно была правда. Он отказал ей, сказал, что отвезет домой, но она осталась на вечеринке, которую проводил Герман перед своим отъездом. Там были все его друзья: сыночки богатых политиков, наследники других кланов. Народу было очень много, и найти того, кто именно сделал это с девушкой, очень сложно!

Я смотрю ему в глаза, не моргая.

— Под ногтями жертвы были найдены биоматериалы, отец! Если бы вы сразу осмотрели девушку, не пришлось бы раскапывать ее из могилы! — рычу в ответ, еле сдерживая гнев.

— Я не мог ещё больше осквернять ее тело, а медицинские работники ничего нам не сказали. Когда будут результаты?

— Сегодня, — открываю телефон и показываю отцу. Тот читает, и по мере прочтения его лицо сереет.

— Чудовище. Это могло совершить лишь чудовище. Как ты вообще мог такое подумать на брата? Он даже виновных людей не смог тогда убить из-за слабохарактерности, а ты мне такое показываешь! Ты в своем уме?

Что-то внутри меня надламывается, но я сдерживаюсь, не давая пробиться облегчению или разочарованию. Герман действительно не смог пройти посвящение и убить человека, да и я всегда видел в нём слабохарактерность, однако ничего нормально не складывается!

Мне нужны анализы ДНК того материала.

— Как только дождешься результатов, дай нам тоже знать. Герман безутешен и винит себя во всём. Даже к Серафиме выйти не решается…

— Больше и не решится, — заканчиваю я, потому что заебался от этих гребаных фиктивных браков. — Серафима выйдет за него, только если сама пожелает. И это моё последнее слово.