Искушая судьбу - Сара Адам Страница 60

— Это на случай морального голода, – Грей разводит руками: мол, чего докопалась?

— Только маршмеллоу – и всё, – тычу указательным пальцем, как мать непоседливому ребёнку, и ухожу вперёд, пока этот следует с унылым видом позади.

Постепенно тележка наполняется продуктами. Из мяса берём курицу, говядину, немного индейки. Овощи выбираю я, Джон же смотрит на них с таким видом, будто это оружие для пыток. Также обязательно беру хлеб, крекеры, крупы, пару банок консервов и фрукты. Когда я читаю состав на банке с арахисовой пастой, вижу, как Джон тащит целую упаковку шоколадных батончиков.

— Ты прикалываешься? – нервно вздыхаю, вытаскивая запрещёнку из тележки.

— Ты убиваешь во мне радость к жизни, – мафиози кладёт упаковку обратно. Я вытаскиваю, а он снова швыряет батончики в тележку – и так происходит несколько раз.

— Я и тебя не прочь убить, знаешь ли! – шикаю, приблизившись к этому невыносимому индюку.

Проходящая мимо парочка с ребёнком лет четырёх странно косится на нас, что-то между собой обсуждая. Сначала они замедляют шаг, потом явно прислушиваются, а затем мальчик громко спрашивает:

— Мам, а почему тётя хочет убить дядю?

Я замираю, мигом почувствовав, как начинают полыхать от стыда щёки. Джон давится смешком, ни капли не смущённый происходящим, а родители утаскивают малыша, скрываясь за поворотом.

Закупившись с горем пополам, уставшие, мы грузим пакеты в багажник «Раптора» и закрываем специальной крышкой. Битву за маршмеллоу, шоколадные батончики и – как выяснилось на кассе – ещё и несколько банок газировки я проиграла.

Чем бы дитя ни тешилось…

Выезжая с парковки супермаркета, я ощущаю себя вымотанной до невозможности. Хочется понежиться в горячей ванне, а потом, завернувшись в пледик, уснуть под какое-нибудь ток-шоу.

Под размеренные мысли я уже было собираюсь свернуть на трассу, как Джон вдруг говорит:

— Подожди. Останови тут.

— Что опять? – ворчу, но торможу у небольшого деревянного здания с витриной. На вывеске вырезано: Alaskan Memory – Сувениры и антиквариат.

— Давай зайдём, – воодушевлённо предлагает он, уже открывая дверь и выходя из машины.

— Зачем? – хриплю вслед, желая прибить неугомонного. – Мы и так взяли всё, что нужно!

— Хочу магнитик, – бросает Грей с серьёзным выражением лица, выбравшись наружу.

— Магнитик? – переспрашиваю, надеясь, что этот бред мне послышался.

Зачем ему сувениры, прости Господи?

— Ну да, на память. А вдруг помру? Так хоть будет что оставить после себя.

— У меня складывается стойкое ощущение, что ты на каникулы приехал, а не на лечение и реабилитацию, – заглушив мотор, вылезаю следом с самым недовольным лицом из всех, имеющихся в арсенале.

Внутри сувенирной лавки нас тут же обдаёт запахом дерева и чего-то сладкого – как будто мёдом с лавандой. Местечко оказывается оформленным под старину: деревянные полки, старинные фотографии на стенах, оленьи рога, бубны, маски, стопки открыток и целая армия белых плюшевых мишек в красных свитерах с надписью Alaska.

— Привет! – хлопает дверца из подсобки. Перед нами появляется мальчишка лет четырнадцати в клетчатой рубашке. – Подождите минуту, сейчас бабушка подойдёт.

— Мы пока осмотримся, – киваю мальчишке, невольно ловя себя на мысли, что это наверняка семейный бизнес, передаваемый из поколения в поколение.