Фиктивные бывшие. Верну жену - Ария Гесс Страница 61

— Тише, Лика, — шепчу я, на секунду закрывая ей рот рукой. — Иначе мне придётся закрыть твой рот своим!

Она смотрит на меня с ужасом, но когда я отпускаю руку, больше не издает и звука, лишь еле слышно хлюпает носом.

Потерпи, любимая. Потерпи немного, и скоро я добьюсь твоего прощения.

Когда подношу ее к машине, она снова начинается биться, как дикий зверек, вызывая у охранника, что придерживает нас дверь, удивленное выражение.

— Семейные дела! — рычу я ему. — Это моя жена!

Ее каблуки царапают по граниту, и мне приходится приподнять ее за ноги и засунуть силком в машину.

Она тут же кидается к другой двери, но я ныряю следом, блокируя замки за долю секунды до того, как ее ладонь ударяет в тонированное стекло.

Визг шин, и мы срываемся с места.

Она ещё какое-то время кричит, колотя маленькими кулачками по приборной панели, по стеклу.

— Пусти! Я ненавижу тебя! Отпусти! Он убьет тебя!

— Ну, — ухмыляюсь, круто разворачивая руль, — пусть попытается. Это даже интересно.

— Ты с ума сошел? Что ты творишь? Тебе недостаточно того, что ты сделал мне в прошлом, зачем врываешься в будущее?!

— Я хочу вернуть обратно свою семью.

— Семью? — Лика начинает истерично смеяться, а потом плакать.

Навзрыд. Так, что я опешил окончательно. Любые мои попытки с ней поговорить были тщетны, а поэтому я просто доезжаю до пентхауса и, снова взяв ее на руки, несу во внутрь.

На этот раз она не вырывается. Кажется, все силы ее покинули, и мне не просто больно видеть ее такой. Я слышь разрушаюсь изнутри!

44

В лифте она забивается в угол, вся дрожа, а когда дверь в пентхаус со щелчком захлопывается, ее прорывает.

— Ублюдок! Монстр! — она кидается на меня, но ее удары по моей груди — как удары мотылька. — Забирай квартиру, ту, что ты купил! Забирай все! Только отпусти нас! Пожалуйста! Я что угодно сделаю!

Ее голос снова срывается в рыдания. Она бьет и бьет меня, а я просто стою, позволяя ей это.

— Я не могу больше... я не могу...

Видеть ее такой — невыносимо. Слышать этот сломленный голос — пытка. В голове дыра размер с космос образуется, где я себя пылинкой ощущаю…

Беру ее за плечи, встряхиваю, а потом вжимаю в стену в коридоре и обнимаю.

— Лика, замолчи!

— Нет! Ты просто чудовище! Ты ублю…

Я заставляю ее замолчать единственным способом, который знаю. Я предупреждал ее. Кажется, если она скажет ещё хоть что-то, меня разобьет окончательно.

Впиваюсь в ее губы жадно. За все эти шесть лет голода. Это отчаяние, злость и дикая, собственническая нехватка. Я требую, беру то, что, как мне казалось, давно забыл. Вкус ее слез смешивается со вкусом ее губ.

Она сопротивляется секунду. Две. Ее кулачки молотят меня по груди, а потом...

Тело обмякает.

Она перестает бороться. Ее руки, которые были твердыми от напряжения, расслабленно ложатся мне на грудь. Она просто... сдается, позволяя мне целовать ее нежно, трепетно. Так, как я целовал ее раньше…

Я отрываюсь от ее губ, тяжело дыша. Наши лбы соприкасаются. Глаза закрыты, а дыхание едино.

Но вместо того, чтобы успокоиться и расслабиться, она обреченно сползает по стене, садясь на пол у моих ног, а я опускаю руки, не в силах смотреть на это. Это не просто невыносимо, это бьет по всем нервным окончаниям.

Вижу ее выжженные дотла глаза, когда поднимает голову, и искажаюсь от боли.