Маленькая женщина Большого - Мария Зайцева Страница 7

Замерев, она расширяет глаза, прислушиваясь к себе.

Схватка, вероятно.

Так, надо брать дело в свои руки, не хватало мне тут нервов дополнительных. И без того экстремальная ситуация.

— Василиса… — я мягко беру девушку за руку, смотрю в глаза спокойно, призывая весь свой опыт. Я, конечно, не акушер, но роды пару раз принимать приходилось, когда в скорой работала, — ничего страшного не происходит. Процесс этот естественный, и, если мы все будем делать правильно, то все будет хорошо. Скажите, у вас какие-то, может, документы из клиники, обследования имеются с собой?

— У меня все… В телефоне… На почте… — моргает она, — но интернета нет…

— Ничего, давайте я посмотрю то, что есть. И еще… — я поворачиваюсь к внимательно слушающей нас бабушке, — Вас как зовут?

— Валентина Дмитриевна.

— Тезки, — улыбаюсь я, стремясь снизить градус напряжения, — отлично. Валентина Дмитриевна, могу я вас попросить, как самого вменяемого человека в этом доме…

Она кивает, чуть поджав губы и, похоже, полностью соглашаясь с моим определением.

— Мне надо кое-какие инструменты, — продолжаю я, — и посмотреть, что у вас есть в аптечке. В идеале бы, конечно, мой чемоданчик, но он остался в фельдшерском пункте… Ваши… Подчиненные так быстро меня оттуда вытащили, что я даже не вспомнила про него.

Валентина Дмитриевна кивает, открывает дверь и, игнорируя кинувшихся к ней, словно гончие, с двух сторон одновременно, взволнованных парней, громко командует:

— Виталик! Твои дикие дураки утащили человека в одной простыне! И не дали ей даже лекарства и инструменты взять! Я не знаю, где ты их берешь, таких, но отправляй обратно, чтоб привезли все в лучшем виде! А если по пути мозги свои обнаружат, то будет совсем хорошо!

— Бабуль, как она?

— Можно, мы посмотрим?

— Малышка, мы тут!

— Маленькая…

— Теперь вы, — резко обрубает все попытки прорыва территории бабуля, — у кого из вас все документы Васи? Результаты анализов, отчеты врачей, скрининга? Ну? Сюда, быстро!

Судя по настороженному топоту и шуршанию, все безумно страдающие мужчины оказываются мгновенно заняты делом.

Я перевожу взгляд на Василису, она смущенно качает головой:

— Бабушка… Она полк построит…

— И это правильно, — киваю я, — в такой ситуации мужчин обязательно нужно занять чем-то масштабным и не особо важным. Спасением мира, например.

Василиса хихикает, а затем снова замирает, прислушиваясь к себе.

— Нарастает? — уточняю я.

— Да… Кажется…

— Ну вот и хорошо, — я успокаивающе глажу по животу, — все идет по плану.

— Да?

— Ну, конечно.

Василиса смотрит с надеждой и волнением.

— А вы… Вам приходилось раньше?..

— Принимать роды? Да, конечно.

Я говорю это все с уверенностью, которой, признаться, не чувствую. Но пациенту показывать это никак нельзя.

А потому… Улыбаемся и пашем, как заповедовал пингвин из Мадагаскара…

Главное, чтоб в этом доме оказался нужный набор медикаментов. А у этой девочки — не было никаких осложнений.

Ну, и чтоб мужики тут под дверью революционных действий не проводили. А то многовато их что-то. Очень надеюсь, что у Валентины Дмитриевны хватит таланта военачальника, чтоб все разрулить. А то у меня тут в ближайшие два часа будет напряженно…