Чужие дети - Лина Коваль Страница 85

По рассказам бывшего мужа, их детство было сложным, а с матерью, в отличие от младшего брата, он никогда не был особо близок. Почему так сложилось, не рассказывал. Четко давал понять, что эта тема ему неприятна, я не наседала.

— Катя, — Адам замечает меня и, кивнув сотруднице ресторана, направляется ко мне.

Одобрительно рассматривает мое изумрудное платье.

— Привет.

— Катя-Катерина, — широко улыбается Стефан — высокий, кудрявый блондин. — Привет, красавица. Сколько же мы не виделись?

— Достаточно долго, — вежливо отвечаю, не отрывая взгляда от светло-голубых глаз, смотрящих на меня слишком внимательно. — Ты давно прилетел? Лия по тебе очень скучает, — тут же объясняю свой интерес.

— Только что. Хотели поужинать до премьеры, но все столики заняты. А ты… с кем здесь?

— Со всеми, — неопределенно отвечаю.

Адам переводит взгляд в зал и, судя по темнеющим глазам, легко находит наш стол.

— Действительно… со всеми, — смотрит теперь на меня.

Я пожимаю плечами и позволяю отвести себя в сторону, когда в холл заваливается большая шумная компания гостей.

Стефан остается дожидаться у стойки, с улыбкой на нас поглядывая.

— Как вы здесь обосновались, Катя? — спрашивает Варшавский.

— Все хорошо. Лия с няней в гостинице, кое-как уснула после бассейна. Она там три часа провела, я так устала. Завтра твоя очередь!..

— Жду не дождусь. — Он открыто улыбается, но все же получается как-то напряженно. Делает шаг назад, чтобы пропустить девушек, проскальзывающих между нами. Это кто-то из молодых коллег, видела их в эпизодах, но ни фильмов, ни фамилий не припомню.

Зато в памяти всплывает разговор с отцом.

— Адам, что происходит? Ар… Арман сказал, что у тебя какие-то проблемы с прокатным удостоверением?

— Все в порядке, — он отмахивается, снова смотрит в зал, нервничает. — Весной запустимся. Здесь же, в конкурсе. Будет интересно.

— Но зачем? Ты ведь так хотел успеть до Нового года, чтобы захватить праздники. Ничего не понимаю.

— Мы свое возьмем, Катюша, — Адам иронично усмехается. — Тебя номинируют на лучшую актрису, меня — на режиссера, Григорович блеснет как оператор. Во всем есть свои плюсы, может, партнеры из СНГ обратят внимание. Прорвемся, Катя… Ты с ним? — он вдруг меняется в лице.

— Я…

Теряюсь.

Ситуация глупая. Глупая и смешная.

Хотя нет. Мне не смешно, мне больно, черт возьми. Я уже привыкла к мысли о новой жизни, но каждый раз, как вижу его, все летит к чертям.

— А ты… где твоя жена, Адам? — вскидываю подбородок.

Он снова наступает, прижимает к стене своей энергетикой.

— Ты ведь все знаешь, Катя. Зачем спрашиваешь?

— Я — знаю. А они? — оглядываюсь. — Они ничего не знают.

— Скоро все закончится… Не выйти сегодня с ней — я не могу так. Варивода задержан, но его подельники пока не в курсе, за что именно его взяли. Если мы сейчас ошибемся, очень много тварей свалят первым рейсом за бугор и останутся безнаказанными.

— Ясно, — я отстраняюсь. — Прости, пожалуйста. Мне нужно в туалет.

— Катя…

На негнущихся ногах открываю дверь уборной и ищу пустую кабинку, захожу и замираю на несколько минут.

Глаза сами собой закрываются, наполняются слезами от нахлынувших чувств.

Где-то справа слышится звук сливаемой воды, стук острых каблуков, смешки.

Это те актрисы.

— Видела?..

— Ага. Ужас!..