Все началось с измены - Рина Рофи Страница 93

Пока мы сажали первый ряд, Демид, чей энтузиазм только разгорался, вдруг уставился на оставшуюся рассаду, а потом на огромное пустое пространство подготовленной земли.

— Георгий! — заявил он с упрёком. — Вы мало заказали кустиков! Смотрите, сколько ещё места! Ещё надо! Минимум… в два раза больше!

Георгий, который как раз поливал уже посаженные растения из лейки, замер. На его лице промелькнула смесь профессиональной гордости (место действительно было подготовлено с запасом) и лёгкой растерянности перед аппетитами молодого господина.

— Молодой господин, рассада — дело нежное. Лучше сначала посмотреть, как приживутся эти.На следующий год…

— На следующий год… Я хочу есть клубнику сейчас! — парировал Демид с детской, неоспоримой логикой. — Надо больше! Чтобы наесться!

Я не выдержала и рассмеялась, глядя, как Георгий, обычно такой незыблемый, буквально потеет под натиском детской настойчивости. Маркус, закончив закапывать свой куст, поднял голову.

— Демид, — сказал он спокойно, вытирая руки о брюки. — Георгий прав. Сначала — первый урожай. Потом — расширение. Это правило любого бизнеса. Даже клубничного.

Демид надулся, но довод, поданный в бизнес-терминах, видимо, произвёл на него впечатление. Он покосился на оставшиеся кустики.

— Ладно… Тогда эти все сегодня посадим. А в субботу поедем на садовый рынок? Посмотрим ещё? — Он посмотрел на отца умоляющими глазами, в которых читался явный шантаж: «Я же так хорошо помогаю!»

Маркус взглянул на меня, потом на Георгия, который едва заметно пожал плечами, мол, «ваше решение, господин».

— В субботу, — сдался Маркус. — Но только посмотреть. И решать будем все вместе.

— Ура! — Демид подпрыгнул и тут же схватил очередной кустик. — Тогда быстрее сажаем эти! Чтобы к субботе они уже начали привыкать и не ревновали к новым!

Мы продолжили работу под его неусыпным руководством. Маркус копал лунки, я подавала рассаду и поправляла стебли, Георгий поливал и давал тихие, дельные советы, а Демид был главным по стратегическому размещению и моральной поддержке каждого кустика. И в этом простом, даже примитивном действе было что-то волшебное.

— А как ягодки появляются? — спросил Демид

Вопрос повис в воздухе, чистый и невинный, как вечерний ветерок. Демид стоял, сжимая в руке лейку и с любопытством разглядывая только что посаженный кустик, как будто ожидал, что ягодки появятся прямо на глазах.

Маркус и я обменялись мгновенным, полным паники взглядом. В его зелёных глазах я прочитала то же самое: «О нет. Только не это. Снова». Сейчас речь шла уже не о людях, а о растениях. Но для детского, цепкого ума разница могла быть неочевидной, и один неверный ответ мог потянуть за собой шквал новых, ещё более неудобных вопросов.

— Э-э-э… — начала я, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. Я посмотрела на Георгия с немой мольбой о спасении.

Георгий, к счастью, оказался на высоте. Он откашлялся и сказал своим ровным, наставляющимтоном, как будто читал лекцию по ботанике:

— Молодой господин, для появления ягод сначала должен появиться цветок. Внутри цветка есть пестики и тычинки. Когда пчела или ветер переносят пыльцу с тычинок на пестик, происходит опыление. После этого цветок превращается в завязь, которая и становится ягодой.

Демид слушал, широко раскрыв глаза. Казалось, научный подход его впечатлил.