Искушая судьбу - Сара Адам Страница 94

Он офигел?

В ушах стоит настоящий гул. Лёгкие сдавливает от нехватки воздуха, пока я осознаю весь ужас происходящего.

Нет… нет… он же не может…

Я не буду!

Не встану на лёд и под дулом пистолета.

Грей не заставит меня этого сделать!

Кем он себя возомнил?

Не знаю, что движет мною, но я хватаю с вешалки первую попавшуюся куртку, натягиваю ботинки и выскакиваю следом.

Возможно, желание поставить Джона на место?

Доказать, что он не имеет надо мной власти и пресечь любую последующую попытку командовать.

На улице холодный воздух режет горло. Я практически бегу за удаляющейся мужской фигурой, тяжело дыша.

Бедное сердце бешено бьётся по дороге к озеру. Всё тело окутывает неописуемый мандраж, а волнение стягивает низ живота.

— Не знаю, с чего ты решил, что я… – голос срывается на глухой хрип, когда я подхожу ближе к Грею, остановившемуся около развалившегося дерева.

Мафиози спокойно поворачивается, протягивая мне коньки:

— Надевай.

— Нет! – отрицательно мотаю головой, резко сделав шаг назад. – Ты не заставишь меня этого сделать!

— Надевай, – повторяет уже более жёстко, без капли добродушия в тоне.

— Ты не смеешь мне указывать! – в панике скрещиваю руки на груди, не забыв при этом крикнуть громче положенного.

Чёрт! Зачем я пришла сюда? Нужно было остаться в доме!

Ты сама давно этого жаждешь, но трусишь, Адалин… признай это.

— Делла, – цедит опасно низким голосом. – Я. Сказал. Надевай.

— Нет, Джон… не смей… я не могу!

— Можешь. Ты можешь всё, девочка, – Грей делает твёрдый шаг ко мне, но я отскакиваю.

— Я не хочу снова… нет… не заставляй меня! – внутри нарастает ощущение, что я оказалась загнана в ловушку, откуда нет выхода. – Зачем ты делаешь это?

— Я понимаю твои чувства, – произносит немного мягче. Отложив коньки на землю, Джон осторожно приближается, будто боится спугнуть зверька.

— Нет, ты не понимаешь! – неожиданно для самой себя голос надламывается. Тщательно сдерживаемые слёзы вырываются наружу, обжигая горящие щёки. – Я не могу кататься… я не вставала на них пять лет! Дьявол… я даже смотреть на лёд боюсь!..

Да зачем я объясняю?

Запрокинув голову от бессилия назад, закрываю рот рукой, заглушая прорывающуюся наружу истерику.

Не собираюсь играть ни по чьим правилам, кроме своих!

Я делаю несколько уверенных шагов по тропинке в сторону дома, решив, что никто не имеет права топтаться на моих чувствах и устраивать эмоциональные качели.

Твёрдая рука, схватившая за локоть, дёргает назад. Больно ударившись спиной о мужскую грудь, я едва ли не вскрикиваю, наблюдая за искрами, летающими в глазах от боли.

— Если ты не сделаешь этого сейчас – навсегда застрянешь в своём долбанном коконе. Так и проживёшь в страхе, – звучит хриплый голос около уха, и по коже тут же расползаются мурашки.

— Пусти, – безуспешно дёргаюсь в крепком захвате руки, что обвила грудь, прижимая к себе сильнее. – Отпусти меня!

Я начинаю плакать навзрыд, не скрывая собственной слабости и трусости.

— Не смогу… – в сотый раз шепчу дрожащими губами одно и то же, подобно заезженной пластинке.

— Я не дам тебе упасть, – в его голосе звучит такая уверенность, что внутри меня словно ломается возведённая стена. – Я рядом, слышишь?

Он не уговаривает. Не умоляет. Говорит – как есть.

Нет. Нет. Нет…

— Не заставляй меня… умоляю, – всхлипывая, зажмуриваюсь.