Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 97

Я кричу, и его имя срывается с моих губ, растворяясь в воздухе.

Он не останавливается. Он продолжает ласкать меня языком, доводя до нового, ещё более сильного оргазма. Он выводит меня на новые грани чувственности. Тело сотрясает такими судорогами, что я теряюсь в этом вихре ощущений, не в силах отличить реальность от фантазии. В глазах темнеет от удовольствия…

Я ничего не вижу, лишь ощущаю, как он несет меня куда-то, а когда открываю глаза, то понимаю, что нахожусь в его комнате, на кровати.

Подняв голову, наблюдаю за тем, как он раздевается… Его торс обнажается, и я замираю, любуясь мощным разлетом плеч, стальным торсом, рельефными мышцами, покрытыми татуировками, огромным, обвитым венами, стоящим колом членом. Его тело — произведение искусства, созданное для силы, господства и… меня.

Белоснежное, огромное, идеальное…

Я встречаюсь с ним взглядом. Его глаза темные, полные желания, а губы влажные и опухшие от моих соков. Он смотрит на меня с обожанием, и я понимаю, что он чувствует то же, что и я.

— Я люблю тебя, Серафима, — хрипло шепчет он, опускаясь на локти по обе стороны от меня и накрывая меня своим телом.

Я обхватываю ногами его обнаженный торс, ощущая желанное давление между ног. Мое тело горит, требуя его. Каждая клеточка моего существа отчаянно жаждет этого соединения.

Он медленно опускается, и я чувствую, как его член касается моего лона. Он скользит вперёд и назад, размазывая по стволу влагу, а потом, глубоко целуя и скрещивая наши пальцы, плавно входит в меня и останавливается. Дает мне время привыкнуть к его размеру, к его присутствию. Я издаю стон одновременно боли и наслаждения, когда он проникает глубже, заполняя меня собой полностью.

Когда тело привыкает, я уже не чувствую боли. Лишь ощущение наполненности и дикое желание.

Мы начинаем двигаться, сначала медленно, затем быстрее, быстрее. Каждый толчок, каждый стон, каждый вдох и выдох на разрыве, на краю пропасти. Звуки шлепков и запах секса, витающий в воздухе, будоражат.

Он меняет позу, переворачивая меня на живот. Я чувствую, как его тело прижимается к моему сзади, и он снова входит в меня, на этот раз с другого ракурса. Это новое ощущение, более глубокое, более интенсивное. Чувствую, как он толкается глубже, достигая самых потаенных уголков моего существа.

Я вскрикиваю, когда он начинает бешено вбиваться в меня сзади. Но не от боли. Я кричу, чтобы он ни за что не смел останавливаться.

Мое тело напрягается. Я вся горю, низ живота полыхает.

— Ах! — кричу, когда он увеличивает темп, и утыкаюсь лицом в подушку, ощущая, что приближаюсь к кульминации.

Северин рычит, несильно шлепая меня по ягодице, а потом силой сжимает ее. Его толчки становятся максимально глубокими, словно пробивающими насквозь, сильными настолько, что после каждого я самозабвенно кричу, пока он не задевает самую чувствительную точку, и я не падаю на постель, содрогаясь от диких конвульсий удовольствия. Мышцы спазмируют, как после ядерного взрыва. Северин делает последний глубокий толчок, издав громкий, гортанный стон, и я чувствую, как внутри меня разливается тепло… Он расслабляется, падая возле меня, рукой обвивая талию, прижимая к себе спиной и целуя в шею.

Мы лежим так некоторое время, тяжело дыша. Он не выходит из меня, видимо, боясь разорвать этот контакт точно так же, как этого боюсь и я.