Подонки «Плени и Сломай» - Кейт Блейз

Глава 1. Право художника

— Тише, тише, — мягко произнес Кейн, проводя большим пальцем по мокрой от слез щеке девушки. — Все хорошо.

Она сидела на холодном черном мраморе пола, прижимая к груди скомканную одежду — ту самую, которую он несколько минут назад срывал с нее в порыве жесткой, выверенной страсти. Рыжие волосы разметались по плечам, глаза опухли, но страх исчез — остались лишь опустошение и странное, почти детское недоумение.

Кейн сидел напротив, небрежно откинувшись назад, опираясь на ладони. Ширинка его брюк была расстегнута, рубашка помята — единственный намек на недавний хаос. Он наблюдал за ней спокойно, с легкой полуулыбкой. Вечер он продумал заранее: за час до ее прихода проверил температуру в комнате, выбрал самую мягкую плеть из коллекции, включил на повторе низкий эмбиент. Музыки она не слышала — только его голос. Так и задумано.

Ее спина, бедра — все оказалось испещрено красными полосами от его плети. Следы легли ровно, красиво, именно так, как он любил.

— Ты сама сказала, что хочешь большего, — напомнил он, и его бархатный голос не содержал и тени упрека.

Девушка всхлипнула, облизала припухшие губы. Час назад она стояла перед ним на коленях, а он держал ее за волосы, задавая ритм, сжимая горло ровно настолько, чтобы она задыхалась, но могла продолжать. Она старалась. Он оценил. Мысленно он уже нанес на карту ее тела новые отметки — места, где кожа тоньше, где дрожь сильнее. Идеальный материал.

В ее взгляде читалось нечто новое — боль смешивалась с благодарностью. Кейн знал этот взгляд. Границы стерлись, и теперь она принадлежала ему — хотя бы на этот вечер.

Он протянул руку, откинул прядь рыжих волос с ее лица, обнажая шею. На бледной коже темнели отпечатки его пальцев — он сжимал ее горло, контролируя каждое движение. Идеальный баланс. Он провел подушечками по синему пятну, и девушка вздрогнула — от нежности этого прикосновения.

— Ты прекрасна, — заключил он, и в его холодных глазах действительно мелькнуло нечто похожее на восхищение.

Он любовался ею. Свежие синяки на шее, припухшие губы, красные полосы на бедрах — все это легло ровно, как он и задумывал. Он провел пальцем по самому яркому следу на бедре, отмечая, как ровно легла полоса. Красиво. Ровно так, как он представлял, когда впервые увидел ее в том баре — гибкую, рыжую, с глазами, ищущими приключений. Она выдержала. Не сломалась раньше времени. За это стоило быть благодарным.

Партнерша всхлипнула громче, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— И что теперь? — спросила она тихо. Голос сел — последствия недавнего минета.

Кейн медленно поднялся, застегивая брюки, и направился к барной стойке из черного мрамора. Его босые ступни ступали бесшумно по полированному камню. Он взял бутылку виски и налил себе на два пальца в тяжелый хрустальный бокал.

— А теперь, крошка, — произнес он, делая глоток, — ты заберешь свои вещи и будешь вспоминать это всю жизнь. — Он повернулся к ней, на губах играла легкая улыбка. — И я уверен: ты запомнишь.

Девушка медленно поднялась, пошатываясь. Начала натягивать одежду — джинсы, футболку, белье, разбросанное по полу. Кейн следил за этим сквозь янтарную жидкость в бокале. Панорамные окна за его спиной открывали вид на ночной город, но взгляд его скользил только по ней.