Сельский стражник - Роман Путилов Страница 109

А потом Громов сделал «предъяву» Мариам, поставив последнюю «на счетчик», четко обозначив последствия, и даже блестяще реализовал первую угрозу, взорвав посредством радиовзрывателя самодельный, но от этого, не менее действенный, взрывпакет.

Когда Максим, через полчаса после происшествия, ворвался в квартиру Мариам, полную обескураженных оперов, коммерсантка навзрыд рыдала в ванной комнате, наотрез отказываясь выходить. Самое обидное, что Громова в этот день ждали во дворе, но он сумел осуществить свою угрозу, не попавшись на глаза наблюдателям. И теперь, для сопровождении на работу, с работы, и охрану по месту работы и дома, рядового, в принципе директора, приходиться выделять силы, как диктатору какой-нибудь небольшой страны, да еще и проверять по полной программе обширную прилегающую территорию. Парни недовольны — они сюда пришли зарабатывать деньги, а не бегать по грязным подвалам и вонючим, от голубиного помета, чердакам. Старшие товарищи тоже недовольны, так как «крыша» Мириам приносит пока только убытки…

Маму Максим увидел на лестничной площадке между этажами. Женщина была растрепана и заплакана, судорожно сжимала в руках трубку радиотелефона.

— Сыночек…- женщина бросилась к своему мальчику, прижалась всем телом: — Хорошо, что ты пришел… Скажи, а куда надо звонить, чтобы саперы приехали?

— Мама…- Максим, который вновь получил возможность дышать, вышел из квартиры и шагнул к матери, протягивая ей небольшую картонную коробку: — Мама, ты об этой бомбе мне говорила?

Женщина осторожно подошла, заглянула во внутрь картонки, долго рассматривала содержимое, после чего часто-часто закивала.

— Да, Максимушка, это она и есть. Самое главное, такой вежливый мальчик ее принес, сказал, что для тебя лично сувенир к Новому году. А это не опасно, держать ее так?

— Мамочка, ты не волнуйся. — чуть не плача от жалости к матери, прохрипел Максим: — Это игрушка, просто игрушка, граната пластмассовая, не настоящая. Она никогда не взорвется. Мама, а зачем ты коробку стала открывать? Этот… этот же сказал, что это для меня.

— Ну просто, я подумала. Что ты мне французские духи заказал на Новый год, вот и открыла. Я бы не вытерпела столько ждать. — пожала плечами мать: — Ой, я пойду, а то отец скоро с работы приедет, а ужин еще не готов.

На мать Максим сердится не мог, а вот Громов, тварь, за такие шутки еще ответит.

Максим хотел со злости швырнуть коробку с муляжом гранаты «Ф-1» вниз, между перил, когда через приоткрытую дверь квартиры раздался голос матери:

— Максим! Подойди к телефону.

— Ну что, получил мой подарок! — раздался в трубке ненавистный голос Громова: — так что знай, я знаю, где ты живешь…

— Это я знаю, где ты живешь! — заорал максим, выбежав с трубкой на застекленную лоджию, как помещение. Максимально отдаленное от кухни, где мать, что-то мурлыча про себя, жарила котлеты для своих мужчин: — Ты знаешь, что моя мать нашла твой подарочек и почти час просидела в подъезде, на холодной лестнице!

— А зачем она полезла в коробку? Я ее скотчем несколько раз перемотал, и сказал, что это тебе лично…- задал резонный вопрос, несколько обескураженный Громов.

— Я тебя найду, тварь. Ходи и оглядывайся! — Максим нажал кнопку «Отбой связи» и прижался горячим лбом к холодному стеклу, до крови кусая губы.