Поймите меня правильно - Питер Чейни Страница 110

Вы думали, что правительство Соединенных Штатов не попытается вернуть формулы и будет помалкивать в тряпочку, поскольку не хочет, чтобы кто-то еще узнал о существовании разработок Джеймисона-Грирсона. В чем-то вы правы.

Но когда я разнюхал, что вы собираетесь делать фотокопии, то понял: пора звать на помощь. Думаю, вам не надо объяснять, до чего же я устал тащить все это на своих плечах. Так и надорваться можно. К тому же созерцание ваших физиономий мне точно здоровья не прибавляет.

И тут встревает Фернанда. Голос у нее низкий, и от него веет холодом, как от айсберга.

— Давай по существу, Лемми. И на твоем месте я бы поторопилась, а то у моих друзей кончается терпение.

— Конечно, Фернанда. Я говорю только по существу. Могу вас похвалить за четкую организацию и слаженную работу. Вы отлично потрудились, и до последнего момента все шло по вашему плану.

Тушу окурок о стену и бросаю на пол. Стараюсь максимально тянуть время.

— Вы были настолько поглощены этими планами, что никто не следил за событиями в окружающем мире, – продолжаю свою речь я. – А во Францию с визитом вежливости прибыл американский торпедный катер и бросил якорь в порту Гавра. Я связался с капитаном катера и сообщил, что этим вечером на борт судна «Мадрилена Сантаваль» поднимется представитель американского федерального ведомства, который намерен расследовать обвинение в пиратстве, предъявленном береговой службой Мексики два месяца назад. Я предупредил капитана о возможных инцидентах, с которыми могу столкнуться. Понятно?

Не стану злоупотреблять вашим временем. Формулы у меня. Я покидаю ваше судно и…

В салон врывается матрос. Лицо вспотевшее, а глаза готовы выпрыгнуть наружу.

— Послушай! – кричит он капитану. – Мы приняли сигнал с американского торпедного катера «Тусон». Катер в полумиле от нас. Они говорят, что намерены забрать американского федерального представителя. Если мы не дадим добро, нас арестуют по обвинению в пиратстве!

Я улыбаюсь во весь рот:

— Ну что я вам говорил, придурки?

Салон наполняется глухим рычанием. Пора сваливать отсюда. Это моя последняя уловка, и я рассчитываю, что она сработает. Во рту пересохло. Представляю, каково сейчас этим ребятишкам. Каждый понимает: если его сцапают, пожизненное обеспечено, а то и электрический стул.

Фернанда поднимает руку. Гул смолкает.

Она делает шаг ко мне. Говорю вам, парни: выглядит она потрясающе. Глаза пылают, грудь вздымается так, словно внутри стоит пневматический насос. Сейчас она похожа на Боудикку[40], ведущую древних британцев на бой с римлянами. Или на королеву Елизавету, приказывающую адмиралу Дрейку атаковать испанскую армаду. Или на предводительницу апачей, решающую, как им поступить с белыми поселенцами: сварить, запечь или зажарить на медленном огне.

— Жалкий дурень! – кричит она. – Думаешь, мы позволим тебе улизнуть с формулами? Я что, напрасно потратила столько сил? Думаешь, ты нас перехитрил? – Она поворачивается к своей шайке. – Не слушайте его. Это вранье. Торпедный катер не посмеет арестовать наш корабль.

Оглядываю эти морды, рожи и хари и на всех вижу сомнение. Они не знают, как им быть, но им явно хочется меня ухлопать!

— Послушайте, вы, – кричу им. – Хотя бы раз в вашей поганой жизни пошевелите своими двухцентовыми мозгами. Торпедный катер не собирается никого арестовывать. Фернанда сказала правду: наше правительство хочет, чтобы все прошло как можно тише. Торпедный катер намерен забрать отсюда двоих: Жоржетту Истрию и меня с формулами. Как только мы окажется на борту катера, его капитану будет глубоко начхать на вас. Выбор за вами. Что вам нравится больше: отпустить нас с бумагами и остаться с парой миллионов долларов? Или за здорово живешь отправиться на электрический стул?