Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 115

Застолье в чисто русском стиле с сытной закуской и запивкой соком крепких напитков потребовало вскоре хорошего перерыва. Разожгли камин, накидали на пол подушек и одеял и улеглись головами преимущественно на женских коленях — ведь для чего еще нужны женщины, как не для такого вот мужского возлежания. Оливия смотрела вокруг удивленными глазами, но голову Томаса со своих колен все-таки не скидывала. Впрочем, такая лепота продолжалась недолго, девушкам захотелось танцевать: даешь мастер-класс по рок-н-роллу! Лара вытащила в круг Юджина, Ева — Алекса, Инна — Жорку, Оливия — Томаса, Тамара — Циммера — и понеслось.

Потом были песни под гитару и скрипку. Причем выяснилось, что, несмотря на светский вид, Инна знает огромное количество народных песен, а Лара с Евой свободно могут подтянуть несколько современных английских хитов.

Разошлись по спальням уже за полночь. Циммеры увели на свою дачу Жорку с Инной. Остальные расположились на копыловском подворье. Лара с Юджином заняли нижнюю спальню, Алекс с Евой и Томас с Оливией две верхних спальни.

Алекс был уверен, что даже не прикоснется к Еве. Но едва погас свет и общее одеяло накрыло их, гормоны взяли свое. Какой же я слабохарактерный, — осуждал он себя, обнимая и целуя боевую подругу.

17

Проснулся он раньше всех. Долго раздумывал, потом все же отправился в кладовку искать свой мобильник. Нашел и, выйдя в одних трусах на холодок, набрал номер, чтобы позвонить Вере. Но не позвонил, увидел на мостках, идущих от сауны к воде, сидящего на скамеечке Маккоя.

— Пошли, — холодно обронил тот, вставая.

— Только оденусь, — попросил Алекс.

— И документы захвати, — в спину ему сказал Лупастик.

«Неужели меня повяжут? — думал Алекс, уже в джинсах и ветровке вышагивая за матрасником. Пройдя берегом озера, они свернули в сторону, прошли к шоссе и сели в тот же минивэн, в котором прошлый раз Копылов проходил тесты. Но сейчас была лишь молчаливая езда, впрочем, продолжавшаяся не очень долго. — Надо было хоть Еву предупредить», — запоздало подумал Алекс.

Возле одноэтажного особняка, скрытого за молодыми елями, минивэн остановился, и Маккой с Алексом прошли внутрь. В комнате с большим (и видимо прозрачным) зеркалом находились ассистент с непременным полиграфом. Алекс держался безразлично: ну надо вам мои секреты — барабан вам в руки.

— В честь чего привез такую компанию? — спросил Лупастик, пока обряжали в датчики его непутевого агента.

— Обычная русская гулянка. Кстати, там трое англичан из Лэнгвидж Скул.

После двух нейтральных вопросов сразу последовал главный:

— Встречались ли вы на Кипре со своей матерью?

— Да.

От этого ответа Маккой вскочил со стула и сам задал незапланированное:

— Обсуждали вы с ней твое участие в тайных операциях?

— Нет.

— Обсуждали вы с ней ее участие в тайных операциях?

— Да.

Маккой вопросительно глянул на ассистента. Тот утвердительно кивнул и получил знак закрывать свой полиграф. Но скрутив провода, ассистент не ушел, а принялся выставлять на треноге маленькую цифровую видеокамеру.

— Тебе придется сделать три заявления. — Маккой достал из пластиковой папки несколько листов бумаги и протянул Копылову.

В первом заявлении он выступал как свидетель бегства из родительской коста-риканской виллы, во время которого Карлос и Исабель Родригесы, отстреливаясь, убили трех полицейских. Во втором он рассказывал, как прошел спецподготовку в закрытом суворовском училище (про 114 интернат они не знают, радостно екнуло у него в этот момент) для возвращения в качестве нелегала в Центральную Америку. В третьем он сообщал, что под видом наследства ему было передано больше двух миллионов долларов, украденных Исабель Гонсалес и ее нынешним мужем Мигелем с тайных счетов кубинской разведки.