Четыре шага в бреду - Евгений Таганов Страница 150

— Я от Слонимского по твоему беспределу, — коротко объяснил Интеллигент. — Нам просто сказали привезти тебя для разговора.

— Разберемся. — Алекс бесцеремонно потрошил бумажники. Всего набралось до двух тысяч тугриков и двадцать пять тысяч деревянных. Жорка тем временем прокатал на ксероксе все паспорта, удостоверения и водительские права.

«Алекс Сергеич, к вам очень настойчиво просится Марина Сабеева», — прозвучало по громкой связи. Жорка коротко хихикнул.

— Пусть войдет! — отозвался Алекс. Хазин снова подстраховал дверь.

Даниловна вошла и порядком остолбенела при виде связанной троицы.

— Что-то срочное? — невозмутимо спросил Копылов.

— Я… я с коллегами с работы хотела на спектакль… — пролепетала полуянычарка (в старших классах она в их школе ведь уже не училась).

— Хорошо, Жора проведет вас.

— Ну да, — девушке не оставалось ничего, как только выскользнуть из кабинета.

Хазин, зажав руками рот, давился смехом.

Дальше пошло еще веселей. Никаких переговоров Алекс пока вести не желал. Засунув денежную добычу в карман, а остальную в сейф, он под охраной двух «стрельцов» отправил троицу в проекционную зрительского зала, откуда через киношные оконца было видно всю сцену — пусть и они приобщатся к высокому искусству.

— Ну ты классный у нас Корлеоне, — не скрывал своего удовольствия Жорка. — Наконец-то я хоть в каком-то «деле» поучаствовал. Гран-мерси тебе за это. А вообще в двух словах, что это все было? Это бандюганы или кто?

— Подрядили коллектором чуть-чуть подработать. По слабовольности не смог отказать.

— Мне Даниловне так и сказать? И получить под ногти иголки?

— Как сам выкрутишься.

Театральный зал был полон под завязку, кому не хватило мест, усаживались на пол в проходе и перед сценой, жались у стен позади кресел. Лара намертво держала место для Алекса возле прохода, но едва погас свет, рядом с Алексом стала усаживаться на пол беременная театралка. Рефлекторно Копылов встал и уступил свое место, но сесть на пол ему не дали, какой-то парень потянул его за руку и усадил на кресло вместо себя (мол, негоже Пану Директору на полу сидеть).

Чувствуя к себе пристальный интерес, актеры «Арткафе» старались изо всех сил. Листки с текстом еще присутствовали, но уже не как шпаргалки, а как игровой аксессуар, который всячески обыгрывался. Зрительское недоумение первого спектакля сменилось жадным восприятием актерской игры, чутким прочтением общей концепции и смехом во время комичных моментов. Правда, после антракта часть правоверных шекспиролюбов покинула зрительский зал, но остальная публика от этого почувствовала себя только уверенней. Продававшиеся в перерыве в фойе цветы почти полностью были раскуплены и после выноса трупа Гамлета все они перекочевали употевшим лицедеям. Успех был полный. Единственным недовольным был Ивин — ведь ставил спектакль не он.

Надо было как-то реагировать и обоим продюсерам. Они и отреагировали: повели всю труппу на третий этаж в Чайный зал и устроили спонтанный сабантуй для всех питерцев и сторонних халявщиков, которых на такого рода банкетах всегда хватает. Трое официантов из Ночного клуба с ног сбились, таская наверх бутылки и подносы с закусками. Разумеется, если бы заранее приготовились, вышло бы вдвое дешевле. Но скупердяйство в этот вечер не приветствовалось. Один из тостов Пана Директора был за новых спонсоров клуба, которые решили оплатить сегодняшний праздник, по скромности себя не выпячивая. (Выразительный взгляд и движение бокала были направлены в сторону троицы слонимцев, что тоже присутствовала и откушивала французский коньяк.)