Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 154

— Я специально выговорила, чтобы только ты был моим посредником с твоим Маккоем, так ты в большей безопасности.

— А как тут задействованы мои идеи насчет «Скорпионов»?

— Одну из них вроде задействовали, но даже я не знаю какую именно. Ты даже не представляешь, какие силы ты поставил на уши. Никто не знает, чем все это закончится.

Была и другая тема, которая беспокоила Алекса.

— Я в ауте от твоего дома. В Питере в таких трущобах живут лишь малоимущие учителя и врачи, а ты жена генерала. Можно, я тебе хоть пару тысяч баксов подкину, они у меня с собой. Ну хотя бы для Марии.

— Нет. Все необходимое у нее и у меня есть. Весь шик в Ларнаке был за счет российской стороны, просто здесь во всем этом другой порядок цифр, и подставляться из-за ерунды нет никакого желания. К тебе лишь одна просьба: не погибнуть и не разориться в ближайшие двенадцать лет. Когда Мария поедет на учебу в МГУ, чтобы у нее там был богатый и успешный родственник, тогда ее и побалуешь как сочтешь нужным.

В общем, кубинское шпионство Алекса весьма сильно разочаровало: ох уж эти пафосные тайны плаща и кинжала! Слава богу, от полного уныния их с Верой здорово выручили родственники Даины-Селии. Девчонки недаром просили не все отдавать своей родне сразу. Обычные кубинцы мало задумываются о дне завтрашнем, собрать соседей и угостить их подарками из России — самое милое дело. Поэтому сами посылки и конверты с долларами были разбиты практичными студентками на несколько порций. Один из братьев Селии работал таксистом на «Ладе-копейке», и треть вечеров у питерских гостей оказались заняты на объезде всех других ее родственников и друзей. Вера от этих посещений была в полном восторге, сама нищета и разруха ее мало смущали — в начале девяностых она в своей Твери видела и не такое.

— Зато посмотри, какие все они веселые, беспечные и дружелюбные друг к другу, мы тогда были совсем не такими.

— Но они сорок лет уже так живут, — возражал он.

— Если бы у твоей Коста-Рики были такие санкции, она бы тоже так жила.

С этим ему было трудно спорить.

Хороши получились и их самостоятельные прогулки по Гаване. Помпезные обветшалые капитолии, вереницы одно-двухэтажных домиков с почти полным отсутствием стекол и штукатурки, пестрая полуодетая публика — зато сколько смеха, восклицаний, внимания даже к чужакам. Раскрутчиками-хинитеро были не только девушки, но и парни, которые сами заводили знакомство и обещали все показать и все устроить. Впрямую денег они не просили, но все как-то само собой превращалось в дармовое угощение. Здорово, например, насмешила одна мулатка, которая была так бедна, что ей даже на ром денег не хватало. Алекс от этого ловил свой кайф, прикидывался руссо-туристо лишь с парой фраз на английском, а когда новоявленные гиды начинали между собой над русскими лохами насмешничать, переходил на чистый испанский. Впрочем, этот его трюк никого не обижал, а вызывал взрыв ответной веселости. Причем почти каждый из обаятельных хинитеро непременно вставлял что-то приятное про СССР. Ну и почему бы за таких лапушек не заплатить десять-двадцать тугриков?

Вера удивлялась его снисходительности.

— Ты же знаешь, что это чистый развод?

— Ну и что? Человек потратил на меня время, старался мне понравиться, рассказал что-то интересное — явно заслужил нормальный гонорар.