Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 157

— Что же ты, мудак… У меня как сердце чувствовало… Ладно, я все сделал.

— Мужик этот… с сумкой, сошел?

— Сошел, не переживай, все нормально. Но я же тебе говорил в Прикамске: задание проверочное.

— Прости, Володь! Девки эти… голову забили, я о времени и не думал. Сказали, что поезд долго будет стоять, ремонт пути, что ли. Проводничка объясняла. Часа ведь три-четыре стояли, я думал, мы к Ярославлю к полуночи доберемся, не раньше.

Полуян ударил его в висок.

Жеребчик зашатался, стал падать на пол тамбура. Террорист распахнул дверь – поезд все еще грохотал по мосту – где-то далеко внизу тускло и мертво отсвечивала Волга.

Тело полетело вниз, тяжело ударилось о ферму моста, перевернулось в воздухе и, исчезая, растворяясь во тьме, ухнуло вниз.

Полуян слышал далекий всплеск воды – это было очень хорошо, тело теперь найдут не скоро, если вообще найдут.

Он бросил в распахнутую дверь и кастет, захлопнул ее. Стоял и смотрел на свое отображение в стекле, переводил дух. Кажется, сработал он хорошо, никто ничего не видел.

Это действительно было так.

Оперы во главе с Лисицыным опоздали на расправу на считаные секунды.

Ворвались в тамбур этого, семнадцатого, вагона, когда все было кончено.

Собеседник по авторазговорам – он вбежал первым – Князев первым и к Полуяну бросился с «макаровым» в руках:

— Стоять! Руки!

— А что руки-то? Что? – спокойно и несколько насмешливо, играя и удивленного, и ошарашенного пассажира, с которым произошла ошибка, говорил террорист, понимая, что успел выбить у оперов козырные карты: ни трупа Жеребчика, ни кастета, ни свидетелей преступления у них в данный момент не было. А что касается Совка – так и того уже не было в поезде, а к его сумке он, Михаил Полуянов, никакого отношения не имеет, в первый раз о ней слышит.

Конечно, террорист не знал, что Совок не сошел в Ярославле, а по команде майора Лисицына сидит в «командирском» вагоне в наглухо закрытом купе.

Ни времени, ни желания особо чикаться с бандитом у оперативников не было, и потому Лис, запершись с задержанным в купе, сразу взял высокий и крутой темп допроса.

Вопросы на террориста сыпались с трех сторон: и Князев, и Шкабрин, и сам Лисицын знали, что допрашивать этого типа надо «тепленьким», пока он еще не отошел от шока, не пришел в себя, не выдумал подходящие версии, не стал бы запутывать оперативно-горячее расследование.

Сейчас перед оперативниками стояла одна задача: узнать, кому именно вез Совок взрывчатку, кто ее должен получить. Получатель мог ждать сумку со взрывчаткой уже на следующей станции, в Костроме или в Кирове, в Перми… где?

Лис распорядился, чтобы поездной наряд милиции находился у его купе, и два сержанта послушно топтались у двери, невольно прислушиваясь к довольно громким голосам.

— Фамилия? Имя?

— Полуянов. Михаил Аркадьевич.

— Год рождения? Место?

— Шестьдесят девятый. Город Лысьва.

— Паспорт есть?

— Конечно, в куртке. Вы снимите наручники, я достану.

— У нас и самих руки есть… Князь, сделай!

— Та-ак… Все правильно, фамилия, год и место рождения… Паспорт выдан… А-а… Ачхой-Мартан! Чечня! Ты что, живешь в Чечне?

— Служил там. По контракту.

— На чьей стороне?

— На нашей, конечно.

— Дальше!

— А что дальше… В плен попал, били, мучили…

— …на свою сторону переманили, липовый паспорт дали.